Category: армия

Миронов С.М.

Личный блог Сергея Миронова






Дорогие друзья!

В своем блоге я пишу обо всем, что волнует и кажется мне важным как человеку и как политику. За все время существования блога я по-настоящему прикипел к нему и к тому живому общению с вами, которое он дает.

Приглашаю к обсуждению любых интересующих тем и вопросов. Приветствую неравнодушную конструктивную критику, открытый разговор и любые предложения. С особым интересом всегда читаю ваши отклики. Надеюсь, наше общение будет взаимно полезным и интересным.

Сообщения не по теме, личные просьбы и жалобы предлагаю писать в комментариях к этому посту, а в остальных постах давайте высказываться по существу.

Читайте меня и в других социальных сетях:
ВК: https://vk.com/mironov_sergey
Facebook: https://www.facebook.com/sm.mironov
Instagram: https://www.instagram.com/mironov.online/
ОК: https://ok.ru/sergeymironov
Twitter: https://twitter.com/mironov_ru
Мой сайт: http://mironov.ru/

И обязательно подпишитесь на социальные сети Партии СПРАВЕДЛИВАЯ РОССИЯ:
ВК: https://vk.com/spravo_ross
Facebook: https://www.facebook.com/spravoross/
ОК: https://www.ok.ru/spravoross
Instagram: https://www.instagram.com/spravoross/

Миронов С.М.

Виктор Астафьев – писатель, солдат, гражданин

Сегодня – 90-летие со дня рождения замечательного русского писателя Виктора Астафьева. Жизнь и творчество этого человека – пример любви к Родине и беззаветного служения ей.

Виктор Петрович Астафьев прожил жизнь труженика. После того, как его родители были раскулачены, он попал в детский дом. Потом – работа составителем поездов, фронт, куда он пошел добровольцем, тяжелое ранение, работа слесарем, подсобным рабочим, учителем. Этот замечательный человек не только знал ту жизнь, которую описывал, но и имел полное право говорить о ней в полный голос.

Лирик, мастер «деревенской прозы» и военной тематики, настоящий народный философ и гуманист, Виктор Петрович был чрезвычайно скромным человеком. Он был отмечен Государственной премией РСФСР, званием Героя Социалистического Труда, Российской независимой премией «Триумф», Международной Пушкинской премией, орденом «За заслуги перед Отечеством» II степени. Но самой большой наградой писатель считал признание читателей, их доверие и желание делиться своим, сокровенным, наболевшим. «Прокляты и убиты», «Печальный детектив», «Царь-рыба», целый ряд повестей и множество рассказов снискали Виктору Астафьеву славу не только великого мастера слова, но и истинного патриота. Он не признавался в своей любви к Родине, он просто ее любил и писал о ней.

В 2009 году писателю была посмертно присуждена премия Александра Солженицына с формулировкой: «Виктору Петровичу Астафьеву – писателю мирового масштаба, бесстрашному солдату литературы, искавшему свет и добро в изувеченных судьбах природы и человека». Хорошо сказано! Таким он и был – солдатом, писателем, человеком, думавшим всегда о том, что отдать Родине, а не что получить от нее.
Миронов С.М.

Атипичная пневмония и типичный «авось»

Со времен прежнего министра обороны А.Сердюкова настоящим бичом армии стали массовые заболевания военнослужащих простудными и вирусными болезнями. Стоит прийти крепким морозам, и вал заболеваний пневмонией, ОРВИ, бронхитом, ангиной и т.д. начинает катиться по военным городкам. К сожалению, не стал исключением и нынешний год. Судя по сообщениям СМИ, в декабре-январе в Подольском военном окружном госпитале скончались от пневмонии четыре солдата из разных частей. Тревожная ситуация, в частности, возникла в Острогожском учебном центре, что в Воронежской области. Здесь пришлось госпитализировать более 400 человек, из них более 100 – с пневмонией. Рядового Илью Морозова, которого тоже срочно транспортировали в Подольск, несмотря на все усилия врачей, спасти не удалось. Слишком поздно он поступил в госпиталь.

Пример Острогожского учебного центра по-особому показателен. Ведь здесь уже случалось подобное же громкое ЧП в 2011 году. Тогда тоже было много госпитализированных, были и солдатские смерти от пневмонии. Проверки выявили вопиющие недостатки: постоянный холод в казармах, нехватку медикаментов в местной медчасти и т.д. Шум стоял большой, и многие выводы, вроде бы, были сделаны. Во всяком случае сейчас, как нас официально заверяют, бытовые условия у солдат нормальные. Но зато налицо другая беда – нехватка штатных врачей. Из-за этого в Острогожск пришлось срочно направлять специалистов из Военно-медицинской академии, базирующейся в Питере, и даже из гражданских лечебных учреждений. А ведь сравнительно недавно здесь функционировал целый военный госпиталь. Но его, не просчитав последствий, сократили.

Вот она цена сердюковских реформ! Это похлеще «Оборонсервиса» со всеми его махинациями! Разрушение системы медобеспечения, а вместе с ней и системы контроля за санитарно-гигиенической обстановкой в воинских частях – это как раз то, что так больно аукается ныне. Разрушать легко, восстанавливать разрушенное – сложно. Мы знаем, какую поистине титаническую работу приходится вести нынешнему министру обороны С.Шойгу, чтобы разгребать завалы, оставленные предшественником. Но за год с небольшим исправить все, что было наворочено в период «сердюковщины», очень сложно. Проще всего было бы обрушить вал критики на военных за случившиеся ЧП, но, на мой взгляд, куда правильнее не только возмущаться и критиковать, но и искать способы помощи Шойгу и его команде в наведении порядка. В том числе через различные формы общественного контроля, через конструктивные дискуссии и обсуждения, через выработку разумных предложений.

Collapse )
Миронов С.М.

Улица генерала Маргелова

Порадовала новость о том, что в Москве появилась улица, названная в честь создателя и командующего Воздушно-десантными войсками Героя Советского Союза генерала армии Василия Филипповича Маргелова. О том, что значит это имя для каждого из тех, кто когда-либо служил или служит в ВДВ, можно говорить долго. Ведь именно под более чем двадцатилетним началом В.Ф.Маргелова Воздушно-десантные войска превратились в элиту Вооруженных Сил. Именно под его началом они были оснащены современными вооружениями, а служба в них стала по-особому престижной. Именно при нем закладывались основы того неповторимого десантного духа и десантного братства, которые и сегодня для многих прошедших службу в ВДВ являются важной жизненной ценностью. Василий Филиппович Маргелов был и остается Батей для десантников всех поколений, а шутка про то, что ВДВ расшифровываются, как «Войска дяди Васи», наверное, никогда не устареет.  Я лично очень горжусь тем, что мне довелось проходить срочную службу в ВДВ еще при Маргелове.

Улицы Маргелова давно существуют во многих городах России – в Пскове, Туле, Ульяновске, Омске, Липецке... А вот в Москве до недавнего таковой времени не было. И очень приятно, что нынешние московские власти во главе с мэром С.С.Собяниным все-таки нашли возможность устранить эту несправедливость, пойдя навстречу многочисленным просьбам и пожеланиям общественности, ветеранов Вооруженных Сил, нынешних воинов-десантников.

Для того чтобы увековечить имя прославленного командующего ВДВ, не понадобилось переименовывать какую-то из уже существовавших столичных улиц. Имя Маргелова присвоено так называемому проектируемому проезду № 6367 в Хорошевском районе Северного административного округа г. Москвы. Раньше здесь проходила ставшая с годами невостребованной железнодорожная ветка, потом долгое время царило запустение, ну а ныне пролегла вполне современная автомагистраль. Конечно, новую улицу пока еще не успели благоустроить должным образом. Даже табличек с новым наименованием на домах еще не появилось. В районе полным ходом идет большая стройка, и, думается, весьма символично, что именно здесь, на улице Маргелова, возводится жилой квартал для военнослужащих и их семей. Хочется надеяться, что со временем все здесь станет красиво, живописно и комфортно для жизни. Что на одном из строений непременно появится памятная доска в честь В.Ф. Маргелова. И что это станет одним из знаковых и почитаемых мест для всех, кто служил в ВДВ, да и вообще в Вооруженных Силах.

Ну а, если говорить в более общем плане, хотелось бы подчеркнуть, что это очень правильно, когда на карте столицы и других городов появляются не какие-нибудь безликие, типовые «3-и улицы строителей», как во всем известном кинофильме, а увековечиваются имена выдающихся Сынов Отечества. Городская топонимика – это тоже немаловажное средство для воспитания патриотизма и укрепления тех самых «духовных скреп», о которых мы много говорим в последнее время. И этим средством не надо пренебрегать.
Миронов С.М.

Воевал в «горячей точке»? Чем докажешь?

На днях в мою Интернет-приемную обратился полковник запаса Александр Суриков: «Помогите разобраться, почему нам не выдают удостоверения ветеранов боевых действий? Когда это произойдет? Очень много противоречивой информации». Начинаю прояснять ситуацию: оказывается, снова возникла неразбериха с выдачей удостоверений ветеранов боевых действий (ВБД) тем офицерам и солдатам, которым в 90-х годах выпало оказаться в самом пекле гражданской войны в Таджикистане. 23 тысячи военнослужащих прошли в свое время через эту «горячую точку». Они выполняли воинский долг, рискуя своими жизнями, а нередко и расплачиваясь ими. Вспомним, к примеру, трагическую историю 12-й погранзаставы, личному составу которой в июле 1993 года пришлось отбивать атаки превосходящих сил таджикских и афганских боевиков. 25 погибших – трагическая цена за выполнение боевой задачи. И это только один факт. А всего в тот период по всей территории Таджикистана (а особенно на афганской границе и Памире) произошло более 600 массированных нападений на наших пограничников и бойцов 201-й мотострелковой дивизии. За время тех боев 16 военнослужащих стали Героями России, еще 3 тысячи получили ордена и медали.

Тем не менее, как это ни парадоксально, целых 20 лет понадобилось государству, чтобы официально признать, что Таджикистан времен гражданской войны был территорией, где российские военнослужащие принимали участие в боевых действиях, и что участники тех событий имеют право на ветеранский статус и льготы. Признание этих фактов было зафиксировано поправками к Федеральному закону о ветеранах, вступившими в силу с 1 января 2012 года.

Казалось бы, справедливость была восстановлена. Не тут-то было! И письмо полковник запаса Александр Суриков, увы, не единственное свидетельство, с каким скрипом работает наша бюрократическая машина. Последние месяцы получаю немало недоуменных вопросов от тех, кто прошел горнило таджикских событий. А проблема ведь в сугубо бюрократической казуистике. Поскольку в поправках к Закону о ветеранах законодатели употребили термин «боевые действия», чиновники-формалисты стали требовать, чтобы те, кто претендует на ветеранские удостоверения и льготы, представляли записи в воинских документах о «непосредственном участии в боевых действиях». При этом все, конечно, прекрасно знают, что, когда разыгрывалась таджикская трагедия, никто ни про какие «боевые действия» записей не делал. Такая практика появилась позже. В Таджикистане же, как правило, использовали формулировку «выполнение задач в условиях вооруженного конфликта» или что-то близкое по смыслу. В итоге получилось, что доказать право на ветеранский статус крайне сложно. Пока это удалось единицам. Тем, кто имел ранения или был награжден. А вот тот, кого в тех же боевых операциях обошли и вражьи пули, и отечественные награды, словно ни в чем и не участвовал.

Collapse )
Миронов С.М.

ЧЕТКИ ПАМЯТИ. Окоп в полный профиль

На одном из учений получилась вот такая интересная ситуация. Мы уже суток двое бегали по горам, и была дана команда окапываться, причем как бы наш условный противник должен был наступать из долины, а мы в предгорьях должны были занять жесткую, глухую оборону – поэтому была дана команда выкопать окопы в полный профиль. А в полный профиль – это значит в полный рост, когда ты стоишь, и только голова у тебя торчит из окопа – вот такой глубины он должен быть. При этом окоп не одиночный, а на отделение, то есть длиной метров 20. Ты, как командир, должен правильно расставить огневые точки: где у тебя пулеметчик, где гранатометчик, где стрелки, да сделать несколько запасных огневых точек так, чтобы в любой момент боя по твоей команде пулеметчик и гранатометчик, да и боец, если, не дай Бог, кого-то из сослуживцев «убьют», мог переместиться по траншее и занять место «убитого».

И вот, получив такую команду, я опытным взглядом, можно сказать, «профессионального» геолога вижу, что тут местами даже коренные породы выходят, то есть земли как таковой нет, и как здесь долбить окоп в полный профиль – абсолютно непонятно. В геологии в таких случаях закладывали взрывчатку в шурфы и взрывали. А из инструментария, кстати, у нас всего лишь саперная лопатка. Правда, комбат где-то разжился и привез нам пару ломов. Но опять же: это были осенние учения 72-го года, и мне до дембеля еще год, поэтому дембеля в моем взводе считали ниже своего достоинства «пахать». Вся надежда была на свой призыв, да на «салаг». Ну и сам не гнушался взять лом, да и лопату в руки.

Наметил я траншею, и начали долбить. Долбили, наверное, часов шесть, уже стемнело, а утром сказали, что будет объезжать комдив с проверкой. Место для окопа я выбрал, не скрою, из соображений дальнейшей хитрости, о которой напишу, – ровно посередине склона, над дорогой. До дороги было метров 200, а до вершины холма было метров 150. Мотивировал я для начальства это таким образом: именно с этой высоты, с одной стороны, была максимальная видимость дороги и простреливались все подходы, а, с другой стороны, можно было в случае необходимости быстро эти 200 метров пробежать для контратаки. И опять же на вершине холма мы не маячили бы на фоне неба, и наши головы не служили бы отличной мишенью.

Но была и еще одна хитрость. Я был реалистом и понимал, что окоп в полный профиль при всем желании и даже возможностях мы не выдолбим. В конечном итоге мы выдолбили траншею глубиной сантиметров 50. Но я приказал таскать камни и выкладывать перед окопом бруствер. Когда утром мы проснулись, приехала полевая кухня, мы подзаправились, и я стал ждать начальства.

Collapse )
Миронов С.М.

ЧЕТКИ ПАМЯТИ. Отпуск. Часть 2.

Путь домой не обошелся без приключения. Сначала я купил билет на самолет из Воронежа до Москвы, и в столице-то со мной и вышел казус.
Надо сказать, что тогда я по званию уже был старший сержант, а для того, чтобы выглядеть получше, нашел шинельку, которую готовили на дембель, с начесом, погоны там были со вставками, с хорошими парадными лычками, а сама шинель была сержантская. Я подумал: какая разница? А еще предусмотрительно (как чувствовал!) попросил в канцелярии писаря поставить мне печати на все мои нагрудные знаки, которые с большим удовольствием надел на китель. А знаков у меня было, как сейчас помню, четыре. Во-первых – это гвардия. Во-вторых – был такой значок ВСК (военно-спортивный комплекс), у меня был первого разряда. Потом был «Отличник-парашютист», где на стропах была большая цифра «10» и маленькая подвесочка с семеркой внизу купола, а слова «Отличник-парашютист» золотом были написаны на белом куполе. И классность – у меня был второй класс. Поэтому мой военный билет был в полном порядке, идеально оформлен.

И вот приехал я на аэровокзал, как сейчас понимаю, на Ленинградском проспекте. Купил билет «Москва-Ленинград» и жду автобуса, который отвезет меня в Шереметьево. Сам я в шинели, в шапке-ушанке (зима), только голубые погоны и петлицы выдают во мне десантника. В руке – авоська-сетка, в которой в газету завернуты парадные китель и брюки – те самые, которые я должен привезти старшине. Вот в таком виде хожу, раскрыв рот, по аэровокзалу, а вокруг молодые девушки, женщины, да и вообще гражданская жизнь, от которой я уже отвык. И вдруг слышу: «Сержант, я кому говорю!»

И тут до меня доходит, что уже несколько раз кто-то окликает какого-то сержанта, но я-то старший сержант, поэтому и не реагирую. Оглянулся: стоит патруль – офицер с повязкой патруля, а из-за его плеча радостно на меня поглядывают двое курсантов-чернопогонников какого-то московского военного училища. Быстро соображаю, что предписание у меня в Воронежскую область, командировочное уже отмечено, причем числом, которое наступит только через неделю, сам я с какого-то перепугу нахожусь в Москве. Но делать нечего, подхожу.
Collapse )
Миронов С.М.

ЧЕТКИ ПАМЯТИ, Отпуск. Часть 1.

Осенью 72-го года к нам в роту пришел служить бывший курсант Рязанского воздушно-десантного училища. Он отучился первый курс, а с начала второго за какие-то провинности был отчислен из училища и направлен дослуживать один год (тогда такой закон был) в линейные части. Звали его, по-моему, Виталий. Начал служить он рьяно – парень физически крепкий, веселый, балагур. Но нашла «коса на камень» в отношениях с тогдашним старшиной нашей роты Гаджиевым. Чем-то Виталий ему сразу не понравился.

Началось, как сейчас помню, с мелкого конфликта. Виталий спорол свои курсантские погоны и хотел их оставить себе на память, поэтому попросил у старшины чистые, новые, голубые, на что Гаджиев сказал: «Спарывай продольные лычки с курсантских, вот тебе и будут обычные погоны». Виталий не захотел, ну и пошло-поехало. В итоге служба у него не задалась. За какую-то провинность командир сказал, что будет он служить не год, а полтора, а через какое-то время заявил, что год в училище он ему не засчитывает, поэтому объявляется Виталий молодым воином и будет служить по полной два года. Ну и Виталий, видимо, сломался, начал, что называется, «косить», начал изображать попытки к самоубийству, причем именно изображать. Его отправляли в госпиталь, потом он снова приходил. И так длилось всю осень.
И вот в начале января 73-го года в конце концов его комиссовали. А так как в документах было написано, что у него психическое расстройство (склонность к суициду), то по правилам его до дома должен был сопровождать кто-то из военнослужащих. У командира роты я был на хорошем счету, и решили дать мне 10 суток на то, чтобы отвезти его до дома куда-то в среднюю полосу России, а потом обратно.

Оказалось, что у него в его небольшом родном городке отец служит военкомом. И Виталий сразу предложил мне: «Хочешь, быстренько на самолете довезешь меня? Попроси своих родителей, чтобы на мой домашний адрес выслали «до востребования» денег на дорогу, а батя тебя отметит так, как будто ты все дни провел у меня в городе, а ты слетаешь в Ленинград". Идея была абсолютно авантюрной, но тем не менее показалась мне очень даже привлекательной, и я согласился.


Collapse )
Миронов С.М.

Запредельные Тоцкие эксперименты

В свое время СМИ немало рассказывали об испытании ядерной бомбы в 1954 году – так называемом Тоцком эксперименте. Сведения о нем так до конца и не рассекречены, участники давали подписку о неразглашении информации. Даже сегодня история Тоцких учений и их последствий полна неясностей и противоречий. И вот ко мне через Общественную приемную обратился участник страшных, по-своему апокалиптических событий. Участник невольный, практически подопытный. Его рассказ был таким простым и сильным, что казалось, он перенес меня в то время, в то место.
Рассказываю.

Шел 1954-тый год. Для проведения тактических войсковых учений с применением ядерного оружия был выбран один из крупнейших полигонов в Советском Союзе – Тоцкий. Командование поставило задачу – отработать вариант прорыва обороны противника с использованием ядерного оружия. Все понимали: речь идет о подготовке к участию в возможной Третьей Мировой войне. Учения готовились с небывалым размахом, для участия в них привлекли 45 000 военнослужащих. Безусловно, и Тоцкий полигон был выбран не случайно: его рельеф был достаточно близок к местности Западной Германии, предполагаемому эпицентру будущей войны. Южное Приуралье – обжитой район. Недалеко располагался поселок Тоцкое и десяток других мелких деревень, в 40 километрах – город Бузулук, в 200 км – Куйбышев, ныне – Самара. Мой гость – Валерий Фролович Астафьев – вместе с семьей жил в селе Тоцкое, когда было принято решение о проведении учений. В мае 1954-го ему исполнилось 15, и он хорошо запомнил все случившиеся события.

- С мая по сентябрь шла секретная подготовка к учениям, и нам, местным жителям, запрещалось переходить границу находившегося рядом леса, примыкавшего к полигону, - начал рассказ Валерий Фролович. – К полигону шли колонны с техникой, военнослужащими. Впрочем, никто из нас не чувствовал и не подозревал опасности, так как никаких предупреждений не было. Да, военные ходили по дворам, давали инструкции, что делать в день «учений». Они сказали, что через три месяца планируется «взрыв». За неделю до испытания в наш поселок пришли химики. Брали пробы воды, грунта. За три дня приехали военные грузовики, встали на стоянку. Потом я уже понял, что грузовики были предназначены на случай нашей эвакуации, если «взрыв пойдет не по плану». В село привезли 3-дневный запас еды. Также нас проинструктировали, как следует себя вести в день испытания. Необходимо было оставить двери и окна в домах открытыми (чтобы не выбило стекла), а непосредственно перед взрывом отойти за 100 метров от всех построек, лечь на землю, ногами в сторону взрыва, положить руки под голову, открыть рот. Предупредили, что после взрыва нужно 10 минут не двигаться. Никаких окопов рыть не потребуется – заверили нас, – вспоминал Валерий Фролович.

Collapse )
Миронов С.М.

Слава ВДВ! С праздником, братишки!

День ВДВ – это история рода войск Вооруженных Сил России. Это – славная история боев и операций на Халхин-Голе, на фронтах советско-финляндской и Великой Отечественной, в Афганистане, Югославии, Чечне. Для меня день ВДВ – больше, чем праздник отдельного рода войск. Это – день моей армейской молодости, день мужской дружбы и первых в жизни суровых испытаний. До сих пор не теряю из поля зрения своих друзей по десантуре – переписываемся, с некоторыми удается увидеться. И «полку нашего» прибывает: периодически получаю на почту письма от тех, кто служил в 337 полку 104 Гвардейской дивизии ВДВ. Вспоминаем и серьезные будни, и приколы, без которых, конечно же, не обходилось. И ВДВ для меня – большая семья, которая воспитала во мне те качества, которые пригодились затем в жизни, в работе, в большой политике.

До сих пор из всех должностей и званий больше всего горжусь званием «гвардии старший сержант запаса ВДВ». Помните замечательный фильм «В бой идут одни старики»? Там есть сцена: кто-то из «желторотиков» обращается к комэску Титаренко «Товарищ капитан», а тот, демонстративно поглаживая гвардейский значок на гимнастерке, поправляет его: «Гвардии капитан». Вот и мне мое гвардейское звание до сих пор дороже других.
Так что ВДВ для меня – это навсегда. И сегодня я поздравляю с праздником всех братишек-десантников – и тех, кто служил, и тех, кто служит. Слава ВДВ! Никто, кроме нас!