Category: армия

Миронов С.М.

Слава ВДВ! С праздником, братишки!

День ВДВ – это история рода войск Вооруженных Сил России. Это – славная история боев и операций на Халхин-Голе, на фронтах советско-финляндской и Великой Отечественной, в Афганистане, Югославии, Чечне. Для меня день ВДВ – больше, чем праздник отдельного рода войск. Это – день моей армейской молодости, день мужской дружбы и первых в жизни суровых испытаний. До сих пор не теряю из поля зрения своих друзей по десантуре – переписываемся, с некоторыми удается увидеться. И «полку нашего» прибывает: периодически получаю на почту письма от тех, кто служил в 337 полку 104 Гвардейской дивизии ВДВ. Вспоминаем и серьезные будни, и приколы, без которых, конечно же, не обходилось. И ВДВ для меня – большая семья, которая воспитала во мне те качества, которые пригодились затем в жизни, в работе, в большой политике.

До сих пор из всех должностей и званий больше всего горжусь званием «гвардии старший сержант запаса ВДВ». Помните замечательный фильм «В бой идут одни старики»? Там есть сцена: кто-то из «желторотиков» обращается к комэску Титаренко «Товарищ капитан», а тот, демонстративно поглаживая гвардейский значок на гимнастерке, поправляет его: «Гвардии капитан». Вот и мне мое гвардейское звание до сих пор дороже других.
Так что ВДВ для меня – это навсегда. И сегодня я поздравляю с праздником всех братишек-десантников – и тех, кто служил, и тех, кто служит. Слава ВДВ! Никто, кроме нас!
Mironov S.M.

ЧЁТКИ ПАМЯТИ - ( Армейский порядок)

В армии с первых дней приучают к армейскому порядку. Это касается, например, заправки кровати. Одеяло нужно натянуть на матрас, а потом с помощью табуретки и ладони подбить и сделать стрелку. Полотенце для ног должно было висеть на нижней перекладине в правой части спинки кровати, а лицевое – вверху и в левой. В тумбочке должен быть определённый набор: мыло, зубная паста, щётка, возможны ещё нитка, иголка, но всё это тоже должно лежать в определённом порядке.
Про то, как красили газоны и даже снег, в "Чётках памяти" я уже рассказывал.


АРМЕЙСКИЙ ПОРЯДОК

Нужно сказать, что эти постоянные требования идеального порядка, чтобы всё было по линеечке, за два года очень сильно въедались и в сознание, и, можно сказать, в кровь. И вот, буквально за два месяца перед дембелем, в нашем полку должны были устраивать показуху.
Бравые гвардейцы-десантники должны были ложиться на дорогу, по которой поедет танк. Танк наезжал прямо на десантника, лежащего прямо в колее, по которой проходила гусеница. Танк шёл довольно быстро, думаю, что километров 20-30 в час, не на полной скорости, конечно. И нужно было, когда танку до тебя оставалось не боле трёх метров, быстро откатиться в сторону, в кювет, где лежала приготовленная там противотанковая граната, учебная, конечно.

После того, как танк проезжал мимо тебя, ты должен был по-гвардейски выскочить из кювета, размахнуться что есть силы и бросить гранату в танк. Граната была учебная, там был вставлен холостой винтовочный патрон. При ударе гранаты о броню раздавался хлопок, что должно было свидетельствовать, что танк подбит и ты, гвардеец, молодец, получи с полки пирожок!

Самое интересное, я уже своё за два года службы пооткатывался из-под гусениц, я был гвардии старшим сержантом и, собственно говоря, в показухе участвовали мои бойцы, а я должен был всё обеспечить, в частности, через каждые примерно двадцать метров по колее должны лежать бойцы и рядом с ними в кювете должны были лежать заранее разложенные туда противотанковые учебные гранаты.
Collapse )
Миронов Сергей Михайлович

ЧЁТКИ ПАМЯТИ - (ДЕСАНТНИКИ. Экзамены)

Вспоминая о своей службе в ВДВ, хотел бы рассказать ещё одну занятную историю.
Особенно мне запомнился экзамен по политподготовке, тем более, он очень повлиял на всю мою дальнейшую армейскую судьбу. А дело было так ...

ДЕСАНТНИКИ. Экзамены
Мы долго готовились, знали, что будут билеты с самыми разными вопросами: и по истории Советского Союза, и по истории Советской Армии, были различного рода практические вопросы; во многих билетах был, например такой вопрос: пересказать воинскую присягу и рассказать об истории возникновения присяги солдата Советской Армии.
Кстати, присягу мы принимали где-то в середине декабря. Я помню это торжественное построение. Накануне присяги за нами расписали автоматы, у каждого был свой номер, свое место в ружпарке, и каждый холил и лелеял, в том числе во время специальной чистки оружия свой автомат все эти 6 месяцев. Текст присяги, конечно, я помнил наизусть.

А нужно сказать, что я ещё в школе в самодеятельности любил декламировать стихи, то же самое любил делать на уроках литературы, по крайней мере, мне моя учительница Алла Константиновна Неклюдова говорила, что у меня неплохо получается.
И вот наступил день сдачи экзамена по политической подготовке для нашего взвода. А ротный, которого мы почему-то звали "Холюрой", был у нас капитаном. Он, похоже, давно переслужил это звание и очень мечтал получить майора и уйти либо заместителем командира батальона, а может быть, если повезет, и на комбата.

И тут вдруг на сдачу экзамена по политподготовке приезжает старенький генерал из штаба ВДВ – начальник по политической подготовке, то есть главный замполит Воздушно-десантных войск. Он захотел поприсутствовать на экзамене в какой-нибудь роте. И уж не знаю, почему, может быть "Холюра" подсуетился, одним словом, генерал пришёл на сдачу экзаменов именно к нам. Сдавали мы в ленинской комнате прямо в расположении роты.

Вот мы расселись, за преподавательский стол сел генерал, рядом с ним "Холюра" и наш взводный. Взводный разложил билеты на столе, всё по-настоящему, и сказал: "Товарищи курсанты, прошу получить билеты". По одному мы стали подходить, тянуть билеты и рассаживаться по местам.
Я вытянул билет, первым вопросом у меня стоял Брестский мир. Я сразу понял, что еще со школы всё об этом помню. Вторым вопросом стояла присяга. Не помню, всего два вопроса было или, может, был третий вопрос, но это не важно. Только я сел за стол, вдруг скучающий генерал оживился и сказал: "А что, десантники, есть ли среди вас смелый хлопец, который готов отвечать билет без подготовки?" "Смелые" хлопцы опустили головы, делая вид, что ничего не слышат, а я увидел, как "Холюра" делает мне страшные глаза и какие-то знаки.

Collapse )
Миронов Сергей Михайлович

ЧЁТКИ ПАМЯТИ - (ДЕСАНТНИКИ. НАЧАЛО, Гайжюнай)

Продолжаю "Чётки памяти" ...

ДЕСАНТНИКИ. НАЧАЛО (Гайжюнай)
"Рота, подъём!" Этот крик в 6 часов утра, который теперь будет будить долгие два года, выдернул меня из абсолютно домашнего сна. И первые несколько секунд, уже даже спрыгнув со второго яруса койки, я плохо понимал, где нахожусь, но при этом руки уже тянулись к х/б и я быстро-быстро одевался и обувался. Нас долго пересчитывали и ровняли перед казармой, потом отвели на завтрак, после завтрака привели обратно к тому месту, где мы ночевали.
А ночевали мы, как выяснилось, в местечке Гайжюнай на территории учебки самоходных установок. Это тоже подразделение ВДВ. Учебка "курков" – то есть той самой крылатой пехоты – находилась через дорогу.

Мы видели три 3-этажных, блочных здания. Оказалось, что в эти дни на базе то самой "курковской" учебки проходили сборы офицеров Воздушно-десантных войск и нас куда-то должны на неделю увезти в другое место. Пока все это мы выясняем из обрывков разговоров старослужащих - это те, кто весной прошлого годы были призваны, отучились в учебке и сейчас ждут распределения, как в армии говорят, в линейные части. Но для нас это уже крутые десантники, с лихо заломленными шапками (так как осень, уже не береты носят, а шапки) в расстёгнутом на груди х/б, видны голубые тельники, в отличие от наших белых нательных рубах, ну и разговоры, естественно, соответствующие, про то, что мы, салаги, еще поймем службу, что учебка – это самое страшное место, и много других "прелестей".

Collapse )
Миронов

ЧЁТКИ ПАМЯТИ - (ДЕСАНТНИКИ. Учебка)

Дорогие друзья!
Каникулы заканчиваются. 11 января страна приступает к работе.
Просматривал на днях свой архив и остановился на вот такой занятной истории об отношении к работе и «трудовом воспитании». …


ДЕСАНТНИКИ. Учебка
И вот началась служба. Кстати, о службе.
Сержанты, которые все, по определению, являлись "старослужащими", хотя многие только-только окончили учебку, в частности, наш командир отделения, который призвался на полгода раньше нас, в мае, говорили: "Ничего, когда поймете службу, служить будет легче". Меня такой совет все время бесил: что значит понять службу, чего там понимать, и почему, если "поняв", станет легче? Наверное, действительно нужно самому отслужить, чтобы понять, насколько верен был этот совет.

Уже в Кировабаде, вполне поняв службу, действительно, все было просто и понятно. Служить было интересно, и я бы даже сказал, не обременительно, то есть те издержки перехода с гражданки на службу: тоска по дому, необходимость жить среди чужих, в общем-то, людей, жить по уставу, по распорядку – оказывается, действительно, все это можно делать легко и просто, когда службу поймешь.
Collapse )
Миронов Сергей Михайлович

ЧЁТКИ ПАМЯТИ - (Армейская дурь)

Сегодня в "Четках памяти" хочу рассказать одну "зимнюю" историю из своего армейского прошлого ...

АРМЕЙСКАЯ ДУРЬ
Когда кто-то, кто служил в армии, рассказывает про подготовку к приезду начальства и рассказывает, как они красили траву, я только улыбаюсь, потому что траву мы тоже красили. Однажды решили, что надо вокруг плаца сделать газоны. В Кировабаде всё всегда звенело от жары и сухоты и, естественно, идея вскапывать и что-то там высеивать была бесполезной.

Снарядили несколько бортовых машин ГАЗ-66 и целую неделю по очереди несколько взводов ездили в долину реки Куры и вырубали там дёрн и эти дёрном выкладывали будущие газоны, обильно поливали, но, тем не менее, спустя две недели, когда как раз генеральская проверка должна была приехать, виднелись абсолютно жёлтые квадраты.
Дело простое – брался пульверизатор, из которого потолки белят, разводился колер по схожему цвету, и из жёлтых квадраты быстро становились зелёными. Колер точный к сочной траве всё равно подобрать не удалось, но всё равно не так бросалось, как жёлтые квадраты.
Collapse )
Миронов С.М.

ЧЁТКИ ПАМЯТИ - ("Война", керосинка и ...)

Хочу рассказать одну историю из моего детства.

"ВОЙНА", КЕРОСИНКА И ...
Кто из мальчишек не играл в детстве в войну? Уверен, что все играли.
Детская площадка напротив нашего дома была самым подходящим местом, чтобы устраивать подобные баталии. Мы всегда долго спорили, кто будет фашистом, кто партизаном. У кого-то была найденная винтовка без приклада, у кого-то остов от ППШ – вооружение самое разное.
В то лето у нас гостил мой сводный брат Валерка. Мне было лет пять, а Валерка учился в школе, в классе шестом-седьмом. Ему поручалось нянчиться со мной. Валерка сидел в беседке, читал книжку, а я носился с мальчишками, играл в "двенадцать палочек", лапту, прятки, "ромбы" (уверен, что многие про такие игры и не знают) или войнушку.

В тот злосчастный день я был "радистом" и у меня была замечательная "рация" – обыкновенная керосинка. Я должен был вместе с отрядом бежать за командиром и по рации сообщать о наших очередных победах.
Когда бежал в атаку, керосинку держал двумя руками прямо перед собой. Во время одной из атак, когда нужно было бегом пробежать через канаву, прямо на дне канавы я споткнулся и что было силы, лицом, ударился прямо о те железяки керосинки, на которые ставится кастрюля. Заорал я благим матом. Кровищи было жуть! "Война" досрочно закончилась (не помню, как, но надеюсь, что не нашим поражением).

Прибежал Валерка. Тогда мобильных телефонов ещё не изобрели, и вызвать "скорую" не могли, да и вряд ли она была в нашем городе. Меня бегом потащили в военный городок, где была медсанчасть. Оказалось, что у меня разбиты губа, щека и голова. Мне наложили повязку, перемотав всю голову, и получилось, что я как будто в платочке. Причём, не как у Щорса, у которого была героическая повязка на лбу, а именно как девчоночья косыночка, через подбородок. Это было ужасно!

Когда Валерка привёл меня домой, родители его отругали, а мне сказали, что могу идти гулять. Я радостно побежал, но тут понял, что в таком идиотском виде, как девчонка, с косынкой марлевой, показаться перед воюющими армиями своих пацанов не могу.

Тогда у нас ещё не было газа и готовили еду на керогазах и керосинках, а чтобы помыться, нужно было топить титан. Вдоль дома лежали огромные поленицы пополам распиленных брёвен. Помню, что два или три дня я сам с собой играл за этими брёвнами, чтобы не показывать свой позор – девчоночью косынку, пока её не сняли с головы. Сейчас смешно, а тогда на полном серьёзе переживал и каждые два часа требовал, чтобы сняли это позорище.
Вот такая "война".

Ваш Сергей Миронов.
С.М.Миронов

ЧЁТКИ ПАМЯТИ - (ДЕСАНТНИКИ. Не жалею)

А сейчас хочу рассказать об эпизоде, который оставил очень глубокий след на всю мою жизнь и который очень хорошо показывает, что такое ВДВ, а может быть и объясняет, почему я так горжусь, что служил в десанте и почему для десантника действительно свят и дорог его род войск.

ДЕСАНТНИКИ. Не жалею
В нашей роте служил парень, почему-то мне кажется, что звали его, как и меня, Сергей, и даже фамилия вспоминается – Морозов. По-моему, был он из Москвы. До армии он окончил швейное профтехучилище и был, наверное, портным.
Естественно, попав в армию, узнав какая у него специальность, сразу же после карантина его определили служить на складе парашютно-десантной службы, где он занимался по своей профессии – на швейной машинке чинил, латал парашюты, различные детали к нему (купола и так далее), которые, конечно же, рвались после каждых учений. Работа у него была не пыльная, он не посещал боевые занятия, даже, по-моему, в столовую ходил отдельно от нас. Мы его практически не видели, приходил он только спать в расположение роты.

И вот, по-моему, это было весной 73-го года, врать не буду, не помню, одним словом, должны были быть крупные учения, минимум дивизионные. Вдруг этот Серёга говорит: "Я хочу прыгнуть – скоро на дембель, а у меня всего три прыжка". Ему говорит начальство: "Ты должен на площадке приземления парашюты собирать" (потому что во время боевых учений мы бросали парашюты на площадке, а не собирали их, как во время тренировочных прыжков).
Но он настоял на своём. К сожалению.

Наступил день учений. Погода была хорошая, солнечная, тепло. Когда я выпрыгнул с Ан-12-го, лёг на поток, раскрыл купол, то увидел красивейшее зрелище – почти тысяча куполов в небе. Я быстро оглядывался: нет ли кого рядом, чтобы не сойтись. И вдруг услышал крик, причём, это не один человек кричал, а кричали сразу же несколько десятков, а может быть и сотен, а уже через долю секунды кричали все, потому что мы видели, как камнем к земле летит комок спутанных куполов и мы понимали, что ничего сделать нельзя.
Было понятно, что там даже не один купол, а, как минимум, два.
Collapse )
Миронов С.М.

"ЧЁТКИ ПАМЯТИ" (Как пилили снаряд)

Продолжаю "Четки памяти".
Недавно вспомнился мне такой эпизод из детства ...

КАК ПИЛИЛИ СНАРЯД
Недалеко от нашего дома в Пушкине был военный аэродром, а также рембаза и склад артвооружения как раз у "пятачка"-осинничка, куда мы ходили за колосовиками буквально уже в середине июня. Часовые с вышек на нас ругались, когда мы подходили слишком близко к охраняемой территории.

Артсклад представлял из себя навесы, огороженные колючей проволокой, за колючей проволокой был глубокий ров. Самое интересное - именно по склону этого рва росла и созревала самая вкусная земляника. Когда мы шли за грибами, конечно, норовили полакомиться земляникой, а часовые нас шугали.
Мы прекрасно знали, что на этом складе артвооружения в ящиках лежат снаряды от авиационных пушек, наверное, миллиметра 32, то есть, так называемый калибр, точнее калибр сказать не могу - не помню.

И вот однажды, мы решили, немного-немало, а стащить несколько таких снарядов.
Мы прекрасно знали всю местность, когда часовые меняются, как они себя ведут, что есть два-три места, которые плохо просматриваются, и где можно пролезть под колючей проволокой и проползти до ближайшего навеса, где стояли эти ящики. Очень много ящиков стояло не закрытыми, и мы видели, что они полупустые, видимо, в них после стрельб складывали снаряды.

Очень захотелось нам иметь несколько таких снарядов. Сказано-сделано. Не буду пересказывать всю эту эпопею.
Сползали – никто нас не заметил. Три снаряда мы стащили. Дальше – что с ними делать? Просто так не интересно. Мы знали, что внутри артиллерийский порох, из которого можно сделать ракеты и кучу всяких интересных вещей. Как его достать?
Да очень просто – надо распилить гильзу, не трогая снаряд, и высыпать оттуда порох.
В сарае у Альки Просветова (а он жил в частном доме) на верстачке были тиски. Зажав снаряд в тисках, взяли ножовку по металлу и стали пилить.
Но ведь, чертята, понимали, что может дело плохо кончиться, что может рвануть, поэтому была "техника безопасности": пока один пилил, другие ждали на улице метрах в двадцати.

Помню, когда подходила моя очередь, сначала ждал, чтобы металл остыл, потом аккуратненько начинал пилить, при этом всё время проверял пальцем, чтобы гильза очень не нагревалась. Самое интересное – всё получилось, ничего не взорвалось и пороху мы достали очень много.
Порох был артиллерийский, колбасками, горел круто!
Что мы сделали со снарядами, уже и не помню, но не кидать их в костёр ума хватило. По-моему, в каком-то пруду их затопили.

Когда сейчас слышу про глупости, которые совершают мальчишки, думаю: через это, наверное, все проходят. Но иногда просыпаюсь в холодном поту, потому что снится этот звук ножовки по латуни и чувствую, как нагревается металл гильзы.
Вот такие детские страсти-мордасти.

Ваш Сергей Миронов.
Mironov S.M.

ЧЁТКИ ПАМЯТИ (Беличий глазок)

Дорогие друзья!
Сегодня, продолжая "Чётки памяти" , хочу познакомить вас с одним эпизодом из моего детства.

БЕЛИЧИЙ ГЛАЗОК
Когда я был маленький и мы жили в Пушкине в коммунальной квартире на первом этаже, отец служил старшиной-сверхсрочником в военном училище и каждый раз под Новый год он привозил ёлку. Отец ездил с солдатами в какой-то дальний лес рубить ёлки для всего гарнизона и, конечно, имел возможность срубить лесную красавицу и в наш дом.

Потолки в нашей квартире были 4,5 метра, комната большая – 30-метровая.
И вот помню, наверное, в один из первых на моей памяти новых годов, как отец уже поздним вечером, когда меня укладывали спать, привёз ёлку. Сначала я услышал звонок, потом все забегали, потом стали открывать вторую половину двери в нашу комнату. И вот что-то огромное, зелёное, ещё в снегу стало вслед за большим-большим отцом продираться в нашу комнату – это оказалась ёлка.
Она была, наверное, метров пять в длину, потому что отец отпилил у неё верхушку, а потом ещё и часть комля. Ёлка была положена на пол по диагонали. Она была зелёная-зелёная, густая-густая, пушистая. От неё пахло лесом, снегом и Новым годом.

В комнате горел электрический свет – абажур под потолком. Батя снимал шинель, поглядывая на моё изумлённое лицо. А я как присел перед ёлкой, так и не мог шелохнуться.
И тут батя подсел ко мне, приобнял, и, показывая куда-то вглубь веток, сказал:
– Смотри, Серёнька, беличий глазок!
– Где, где? – спросил я.
– А вон, вон.

И я увидел, как действительно в глубине ёлки что-то сверкает всеми цветами радуги. Мне было и радостно, и немножко страшно, что там беличий глазок, а значит, наверное, сама белка. Я прижался к бате. Но больше было радости, чем страха.

Потом я увидел ещё и ещё, стал показывать сестре, маме, папе огромное количество беличих глазков. А Маринка сказала: "Никакой это не беличий глазок, это снег тает и капельки отражают абажур".
Я с обидой посмотрел на неё – такой праздник испортила, столько беличьих глазков было у меня в гостях, оказалось, всего лишь капельки. Но первое впечатление от радости, что вместе с ёлкой отец занёс белочку и я вижу беличий глазок, осталось со мной на всю жизнь.

Всего доброго.
Ваш Сергей Миронов.