Сергей Миронов (sergey_mironov) wrote,
Сергей Миронов
sergey_mironov

Монголия -"Монгольский фотоальбом-2, начало"

Дорогие друзья!
Решил найти фотографии своих коллег, причём того монгольского периода, 80-х годов, и уже 2000-х.
Полез в свои папки с фотографиями и нашёл ещё много полевых фотографий того периода.
Поэтому решил сделать "Монгольский фотоальбом-2".


Эта фотография сделана в мае прошлого года, 2008-го, в Монголии.
Слева направо: Димитрий – Дмитрий Юрьевич Демежко, Саня Груздев – Александр Анатольевич Груздев и Ваш покорный слуга.
В руках у меня лупа. Как легко можно догадаться, на капоте карта. Мы совещаемся – спорим, куда нам двигаться дальше. А искали мы интереснейшее проявление колец лезиганга. О них я потом отдельно напишу...
Кстати, в связи с этой фотографией вспомнился классический геологический анекдот ещё советского периода.
Сидят на завалинке старики где-нибудь в тайге, в таёжном посёлке. И вот, громыхая на кочках, влетает в деревню по пыльной поселковой дороге машина, на дверцах кабины которой написано: "Геология". Из кабины, из кузова высыпает толпа бородатых мужиков, на капоте разворачивают карту, достают лупу, начинают что-то живо обсуждать. Дед на завалинке – опытный – говорит своим односельчанам: "Геологи, однако, карту смотрят, сейчас подойдут, будут дорогу спрашивать".
И что характерно, чаще всего и в Монголии, и в тайге так и бывало. Поизучав карту, если есть возможность спросить у местных, всегда пользовались этим самым "достоверным источником" информации.


Примерно 1984-1985 годы. А это типичный перекус в дороге. Температура где-нибудь градусов 45, кругом ровно, спрятаться от солнца негде, разве что только под кузовом машины. Вот такой вкусный обед.
Слева направо: Ваш покорный слуга, потом Славец – Слава Татауров (геолог и начальник наземного отряда), Нинуля – Нина Поликарпова Кетова (техник-геофизик), а дальше, по-моему, вторая Нинуля – Нина Бугаева (техник-картограф).


Следующая фотография тоже 1984-1985 годов. Называется "Переезд". Загружаемся в ГАЗ-66-ой, меняем место лагеря.  На переднем плане – Ваш покорный слуга. 

 
А это 1990 год. Участок Берилловая горка. Слева направо: Лена Михайлова, Коля Михайлов (муж и жена, геофизики), Саня Груздев и я.
Красивое название горка получила от имеющего место действительно бериллового проявления. Бериллчики хиленькие, далеко не ювелирные, но всё равно было приятно. На этом участке делали большой объём магниторазведки и электроразведки (СДВР). На этой фотографии как раз все четыре геофизика нашего отряда представлены во всей красе.


На этой фотографии выход на связь.
Дважды в сутки в 8 утра и в 8 вечера, где бы мы не находились (в стационарном лагере, либо на выброске), нужно было выходить в радиоэфир. По-моему, до восемьдесят какого-то года, уже точно не помню, у нас был позывной "Озеро", потом поменялось "Озеро" на "Сопку".
Здесь я помню, что на выброске у нас был позывной "Сопка-3".
Фуфайка и тапочки на босу ногу говорят лишь об одном – о том, что ветерок продувает хороший, несмотря на солнце, а выхожу на связь рано утром, перед тем как идти в маршрут, поэтому из палатки, прямо можно сказать, в прикроватных тапочках. Антенну ставили где-нибудь на возвышении, поэтому палатки стоят внизу в метрах двадцати под склоном горушки, а я на горушке.



Эта фотография сделана в 1996 году. Спустя пять лет мы приехали на то самое место, где когда-то работали перед тем, как застрял наш "топик".
Вот это улов примерно за один час. В основном, как я вижу, это ленки. 
 

А это 1988 год. Наш лагерь на одной из выбросок: четыре палатки, две машины – наш "топик" и бортовая ГАЗ-66. Вот такой, я бы сказал, геологический минимализм. 
 

1983 год. Тоже наш полевой лагерь: два вагончика, "топик", палатки. Это я фотографировал на слайды. 
  
 
1984 год. Место другое, но, что называется, из инвентаря ничего не поменялось. 
 

Я уже фотографию с пылевой бурей помещал, а это ещё одна. По-моему здесь Витя Чувилин – начальник отряда. 

 
А это 90-ый год, тот самый "пионерский лагерь". Судя по всему, какой-то праздник.
Слева направо: Надя Исаева, Саня Груздев, Ваш покорный слуга и Наташа, а вот фамилию забыл (техник-геофизик из Новосибирска). 

 
Эту фотографию (если кто не узнал – на ней я) я бы назвал так: "Строг начальник, но справедлив". 1984 год. 

 
А это я нашёл ещё одну фотографию той самой эпопеи с завязшим "топиком". С лопатой Ваш покорный слуга, а на бампере стоит Коля Исаев. 
  
 
У трапа самолёта Ан-24, где-нибудь год 89-ый.
Слева направо: геолог Лев Гертман (Царство ему Небесное), Ваш покорный слуга, геолог Витя Столбов и геофизик Миша Мазуренко, тот самый наш медсанбрат. 
  
  
Это ещё одна фотография развалин монастыря. На переднем плане большой котёл, наверно, для варки еды для монастырской братии. 
  
 
А эта фотография сделана, наверное, в сентябре 87-ого или 88-го года.
Мы стояли либо на самой реке Ховд, либо на какой-то притоке Ховда. Стояли в тополиной роще. Кроме тополя, там были огромные заросли облепихи. Тогда, по-моему, в этом первом сезоне у нас появились юрты, и часть из нас жили в юртах, часть – в палатках.
Почему-то мы довольно быстро отработали все наземные аэроаномалии, а полевой сезоне ещё не заканчивался и возвращаться на базу в Ховд и Улан-Батор было ещё рано, и мы много дней (по крайней мере, мне вспоминается, чуть ли не недели полторы) камералили. Мы вставали не так рано, где-то часов в восемь, завтракали и в 9 часов (как будто это обычный рабочий день) все садились либо в вагончиках, либо в юртах за рабочие столы и чертили карты, разносили данные с пикетажек, геологи тоже работали со своими картами, пикетажками, одним словом то, что называется камералка. 
В юрте мы жили, по-моему, втроём: я, Саня Груздев и Коля Исаев. Коля и Лена Михайловны (о них я ещё расскажу) жили в отдельной палатке. Начальником отряда тогда был Витя Чувилин, он почему-то строго требовал, чтобы мы с девяти до шести с перерывом на один час на обед строго работали и не "валяли дурака", а "повалять дурака" очень хотелось, причём мы знали конкретно, как этого "дурака валять". 
Как я уже сказал, дело было в сентябре, стояла идеальная солнечная погода, днём было тепло, но ночью уже подмораживало. Облепиха поспела.
На соседних участках были замечательные гранитные матрасчатые останцы, в расщелинах которых, куда не попадали ни солнце, ни дождь, мы находили очень много мумиё, и у нас было целое производство по выпариванию этого мумиё. В нерабочее время у нас, собственно говоря, было три занятия: первое – заниматься выпаркой, процеживанием и прочими технологическими этапами при приготовлении мумиё; второе – собирать облепиху, чтобы потом переправить её нашим жёнам в Улан-Батор, они делали из неё варенье, вываривали каким-то хитрым способом масло или делали компоты; и третье – так как мы стояли на реке, а река была рыбная, можно было рыбачить. Водился в реке только хариус, но зато хороший – до килограмма.  
Мы сами над собой смеялись: если бы за нами из окна вагончика смотрел Витька (думаю, что он этого не делал), то картина была такая. Когда работали в юрте на камералке, у нас всегда громко работал приёмник типа "ВЭФа", ловили мы обычно "Маяк". И вот ровно в 18.00 раздавалось пиканье сигналов точного времени и с шестым сигналом распахивалась дверь (а нужно понимать, что ещё без одной минуты шесть мы должны были сидеть за столами, что-то делать), пулей из юрты выскакивали трое мужиков: один уже был в болотниках с мешком через плечо для рыбы и со спиннингом, второй был с двумя бидонами, а третий был готов идти к своим тазикам, которые стояли на электроплитках (у нас всё время там работал дизель), чтобы занятся выпаркой мумиё.
Все разбегались в разные стороны и до темна каждый занимался своим любимым делом.
В памяти у нас эти полторы недели так называемой камералки остались самым настоящим курортом и отдыхом. Вот как раз с этого места эта памятная фотография. 

 
Фотография  81-ого года.
Это первое моё поле в Монголии в Сайншанде на главной нашей базе, которая располагалась рядом с военным городком. Возможно, кого-то не вспомню, но всё-таки попробую.
Итак, верхний ряд слева направо: Володя Никитин (инженер-геофизик из Ленингарда, мы вместе с ним работали в ВИРГе), Юлий Сергеевич Шмелёв (главный геолог нашей партии, он из Зеленогорской экспедиции, из Свердловска), третий – Ваш покорный слуга, Юрий Михайлович Гаврилов (геолог, тоже из Зеленогорской экспедиции), рядом стоит его жена – Надежда Алексеевна Гаврилова (она работала на дешифровке аномалий), дальше – Толя Степанищев (начальник лётного отряда), Владимир Иванович Панев (старший геофизик аэропартии), дальше, по-моему, кто-то из лётчиков, из экипажа Ан-2, и крайний справа – Шура Шевела.
Теперь нижний ряд слева направо: Валентина Ивановна Грачёва – замечательной души человек, работала картографом, Галя Степанищева (тоже работала картографом, жена Толи Степанищева), Лев Гертман (геолог, Царство ему Небесное), Люба Бабенко – одна из трёх красавиц нашей аэропартии, следующую женщину в лицо помню, а как зовут и кем она работала, не помню, а дальше – моя землячка из Питера – Валечка, она работала тоже картографом, а муж её работал водителем топопривязчика, именно она в своё время научила женщин нашей аэропартии и меня печь замечательные заварные пирожные, которые она, видимо, на ленинградский манер называла "птишу". Дальше – Саня Кусов и крайний справа – электронщик, Эдик Колчанов, очень добродушный, добрый и со специфическим юмором товарищ, тоже из Зеленогорской экспедиции. (Кстати, в нижнем ряду все, кроме моей землячки Вали, из Зеленогорской экспедиции). 

 
А это тоже Сайншанд, вагончик лётного отряда.
Слева направо: Шура Шевела, мой тёзка – Сергей Павлов, Саня Кусов и Юра Новиков (старший инженер-геофизик, тоже из ВИРГа, мой земляк).
В железном ящике, как видно, огонь. Варианта два: либо сжигаются какие-нибудь секретные или полусекретные бумаги, либо Шурцы готовятся жарить шашлык. Что-то у Сани Кусова в руках, но непонятно – что? 
  
 
Это 1988 год, участок Шар-Толгой (шар – это, по-моему, жёлтый, толгой – голова, значит, "Жёлтая голова". И действительно, это небольшой холм, сложенный какими-то жёлтыми породами – то ли липариты, то ли что-то в этом духе).
Над моей головой на штанге находится детектор магнитометра ММП-203. А магнитометр надет на Вашего покорного слугу. 

 
1987 год, по-моему, это участок Берилловая горка. Передо мной прибор гамма-спектометр "Карат". Он в породах меряет содержание природного радия (фактически по нему можно пересчитать, сколько урана), тория и калия – трёх радиоактивных изотопов. 

 
Это 90-ый год. Юрта стояла в том самом "пионерском лагере" на берегу озера. Обычно в такой позе стоят, когда опираются на крышу какого-нибудь крутого автомобиля. Но у меня тогда, в ту пору жизни, самой крутой была юрта. 
  
 
А это опять Ваш покорный слуга-геофизик с тем же самым ММП-203. В руках у меня пикетажка, куда заношу показания прибора. Под вагончиком виден голубой ящик с торчащим брезентом из-под крышки. Это так называемый продовольственно-посудный ящик, в котором мы возили и продукты, и посуду, и который на выбросках заменял нам стол.  


Эта фотография сделана в 82-ом году в Улан-Баторе во время выходных, когда мы знакомились с этим городом. За спиной у меня Их дэлгур ("дэлгур" – это магазин, "их" – большой, или иначе главный универмаг столицы). 

Продолжение следует...


Публикации по теме:
Tags: MENTE ET MALEO - воспоминания о геологии, Друзья, Монголия, Фотографии
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 23 comments