Сергей Миронов (sergey_mironov) wrote,
Сергей Миронов
sergey_mironov

Categories:

Монголия - "Монгольский фотоальбом, продолжение"



Честно говоря, я помню прекрасно и время и место этой фотографии, это не Монголия, но это, можно сказать, предтеча. Это 1979 год, Тува, буквально где-то на границе с Монголией. Мне 26 лет. Прибор, который в моих руках, называется радиометр, им измеряется гамма-излучение, иными словами, радиоактивность любых пород. В левой руке пикетажка, куда нужно записывать данные. На "энцефалитке" - куртке и брюках - видны белые пятна. Не подумайте, что я такой неряха, а это - застывшая сгущёнка или ещё какая-нибудь ерунда. Это следы атаки саранчи. Где-то за неделю до того, как была сделана эта фотография, в "альпийских лугах" (а есть такая зона в горах и в Туве, и в Монголии, где высокотравье) пригревало солнышко, и мы решили немножко позагорать. Сбросили куртки и брюки, разлеглись на траве в одних плавках и часа два балдели. Когда пришло время одеваться, увидели, что вся оставленная без присмотра зелёная сепецодежда кишит саранчой, с удовольствием "угощающейся" нашими вещами - местами уже видны были дырки, а местами вот такие белые пятна, как от хлорки. Наверное, это не очень скромно, но про себя я эту фотографию называю "Памятник геофизику".



А эта фотография сделана в Улан-Баторе, в который мы прибыли где-то июне 80-го года. Первая наша вылазка в незнакомый город. За спиной у меня единственный сохранившийся храм на территории Монголии. На территории этого храма расположено нечто, что можно назвать духовной буддистской академией. Рядом со мной типичный монгол, может быть монах (а может быть и нет), на нём национальная одежда дели. Я не стал спрашивать у монгола разрешения с ним сфотографироваться, а просто обратился к своему товарищу и сказал: "Снимай". Лет 15-20 спустя, насмотревшись американских фильмов про единоборства, и готовя к своему юбилею юмористический фотоальбом, я придумал такую подпись к этой фотографии: "Мастер, научите меня драться".



Эта фотография сделана в 1983 году. Какой-то небольшой сомон, примерно посередине между Улан-Батором и Арвай-Хээром. Помню, была ещё та эпопея. Отъехав километров сто от Улан-Батора, ещё на асфальте, у нас сломалась машина - ГАЗ-66-ой. Я был за старшего сопровождающего, со мной был водитель. Нужно было брать любую попутку, возвращаться в Улан-Батор и ремонтироваться. Но в кузове у нас был груз, который очень ждали на полевой базе в Арвай-Хээре. И опять, памятуя девиз ВДВ, что нет задач невыполнимых и только вперёд, я нашёл авантюристическую возможность, а если быть точным, попались попутные КРАЗы, которые тянули нас почти двое суток на буксире. Как потом оказалось, движок ГАЗ-66-го заклинило, ремонтировать можно было только в Улан-Баторе, но машина оказалась почти за 500 вёрст от автомастерских. А в этом сомоне мы просто перекусывали. Подъехал монголёнок на маленькой, типично монгольской лошадке. Вот мне захотелось сделать такой снимок. По-моему, на этой фотографии на моём лице видна упёртость, в данном случае в достижении географической цели, как потом оказалось, упёртость, достойная лучшего применения.



А на этой фотографии тот самый топопривязчик, а рядом с ним "корабль пустыни".  


На фотографии та самая пылевая буря, о которой я рассказывал. Особенно городскому жителю, наверное, трудно себе представить, что это такое.



Эта фотография сделана в Гоби. Это, наверное, тоже 1983 год. Тогда у нас после нашей геофизики проводились буровзрывные работы. Нас и так "долбали" всегда по поводу техники безопасности, ну а тут нас особенно достали. Нас заставляли всех ходить в касках, а при жаре градусов 45-50 это, мягко говоря, было не очень комфортно. И вот такая юмористическая композиция: мы с поварихой держим плакатик: "Он не выполнял правила ТБ" (техники безопасности). Якобы, свежий холмик на могилке, на котором, как видно, каска, рога козла, сандалии - всё, что осталось от нарушителя техники безопасности. Как легко можно понять из этой фотографии - жили мы весело.



А эти две фотографии 1984 года. Это, кстати, примерно в тех местах, куда в 2002 году мы ездили за агатами, под Арвай-Хээром. Вид, у меня, прямо скажем, несколько расхлябанный, но на фотографии видно, что вашему покорному слуге такой вид явно доставляет удовольствие.



Это тоже 1984 год. Видимо, на разбивке профилей, разбивали с помощью теодолита.



Иногда Гоби бывает такой.



Иногда вот такой. Такие места в Гоби были обозначены сокращением "ур." и далее шло имя собственное. Ур. - это урочище. Там иногда росли редкие "гобийские вязы", как мы их называли (высокое дерево за машинами), а в основном рос саксаул (кусты справа). Иногда по весне саксаул цвёл. На этой фотографии видно немножко, а вот на следующем фото это цветение видно очень хорошо. Что удивительно, цвело всего лишь несколько веток на одном кусте.



В Гоби, особенно в песчаной его части, очень часто встречались вот такие кочки, поросшие жёстким, очень колючим саксаулом.
 


А вот восход в Гоби. Это где-нибудь год 1982-ой. Единственное дерево - тот самый "гобийский вяз" - и наши машины рядом. Снимал, как сейчас помню, на цветную плёнку для слайдов.



Когда мы ездили из Улан-Батора в Арвай-Хээр (это 1983-1984 год), примерно километров 150 дорога шла вдоль реки Толой, в которой водились сомы, но можно было поймать хариуса и ленка. Было у нас там излюбленное местечко, куда мы часто сворачивали, разбивали небольшой лагерь, обедали и заодно рыбачили. Практически во всех полевых сезонах, не только в Монголии, у меня был такой обычай: когда я выезжал в поле, перед тем как выехать в первый маршрут, то есть уже в реальном поле, я сбривал бороду, иногда даже и усы. И вот две интересные фотографии как раз на том месте, где мы обычно отдыхали на реке Тола. Я попросил, чтобы меня сняли на слайд пока ещё с бородой, а потом прямо холодной водой у реки с мылом я сбрил бороду и усы - и вот такой получился "вьюнош".



А это, по рубашке видно, тот же 1983 год, песчаная часть Гоби, у саксаула.



В 1938 году, следуя и подражая политике советского руководства, Чойбалсан жёстко начал проводить в Монголии борьбу с религией. По его приказу были разрушены, сожжены, уничтожены практически все монастыри на территории Монголии. Как я уже говорил, остался только один дацан в Улан-Баторе. На картах Генерального Штаба, которыми мы пользовались, места бывших монастырей обозначались значком "разв." (развалины). Мы любили туда ездить, если было недалеко, потому что там всегда можно было найти что-то интересное: монеты, бронзовые фигурки (почему-то мы их называли "бурханы"), очень котировались бронзовые колокольчики и очиры. Очир - это символический пучок молний. Если вы посмотрите на изображение Будды (в ламачуме), то, как правило, он сидит в позе лотоса и в одной руке держит колокол, а в другой тот самый очир. За 10 лет, проведённых в Монголии, я несколько раз находил и то, и другое. Однажды на развалинах мы нашли медного, позолоченного Будду, примерно трёхметрового, только без головы. Кто-то рассказал, что обычно на голове в качестве украшений - в своеобразной короне (причёске) и вместо глаз - использовали драгоценные камни. Видимо, из-за этих камней статуя Будды лишилась головы, поэтому мы её не нашли. Вот так выглядели такие развалины. Один снимок не очень чёткий, но всё равно понятно.



А вот он - один из жителей каменистой пустыни Гоби - заяц.



А это тот самый ушастый ёжик, про которого я писал, тоже житель Гоби.



А это та самая стрелка, змея, о которой я тоже рассказывал. Не скрою, в свое время (да и даже сейчас) я очень гордился этим снимком, потому что фотоаппаратик был не ах какой, и снимал я реально метров с полутора, не более.



На этой фотографии то самое высохшее русло реки в горушках, причём, точно не помню, но либо это то место, где шёл потом сель, либо то место, где мы наблюдали "водяное перемирие".



Здесь я выращиваю какое-то чудо растение, до сих пор не знаю, как оно называется. Однажды в лагере, где мы стояли практически всё лето, прошёл хороший ливень. И вдруг рядом с палаткой из песка проклюнулась какая-то зелёная шишка, потом она стала расти. Я её всегда с удовольствием поливал, и вот вымахало нечто, что вы видите на фотографии.



А это фотография тоже 1983 года, Арвай-Хээр. База лётного отряда. Что-то мы там делали по хозяйству. Как видно по фотографии, работа была явно не утомительной.



Этот "железный дровосек" из полевого сезона 1988 года. Это уже где-то в центральной части Монголии.



А это 1989 год - уже западные районы Монголии. За спиной видна даже какая-то речушка, чего в принципе никогда не было в Гоби и центральной части Монголии. Кстати, как я описывал, типичная наша полевая форма.



А этот лагерь я хорошо помню, он находился недалеко от Ховда. Это уже рядом с котловиной Больших озёр. Тот самый зелёный, военный топопривязчик, который вы уже видели на одной из предыдущих фотографий, он был наш - из Питера, из Ленинграда. А потом топопривязчик был установлен в такой голубенькой кунге, которая видна на этом фото. Как вы видите, "поймал" в объектив две радуги, тогда это было большой удачей – к счастью. Впрочем, оглядываясь на все прошедшие с того момента годы, похоже, так оно и было.



А это типичная картинка западного, монгольского Алтая - переход в брод каравана верблюдов с поклажей.



Это тоже район котловины Больших озёр. На самом переднем плане типичный кочкарник, потом идёт полоса песка, потом снова кочкарник, а за ним - горы.



Эта фотография сделана в 1990 году в западной Монголии. В руках у меня магнитометр М-33. Рубашка, что на мне, это не ковбойка с короткими рукавами, это обычная рубашка, у которой я отрезал рукава. Так удобнее было работать.



Я нашёл несколько фотографий 90-го года, когда мы стояли лагерем на берегу прекрасного озера, где летали бакланы и жили мы в домиках - в бывшем монгольском "пионерском лагере". Я, по-моему, уже писал, что недалеко, близ сомона Сант-Моргац, мы увидели упавшую скалу-камень в форме огромного кресла, которое назвали "Кресло Чингисхана". Как потом выяснилось, сами монголы этот камень называли "Седло Чингисхана". Ход мыслей у нас с монголами был, как видите, одинаковый. Для масштаба мы подогнали ГАЗ-66-ой. За кабиной, на запаске, стою я.



А вот я уже у входа в наш домик в том самом "пионерском лагере". Для шуточного своего юбилейного фотоальбома я придумал к этой фотографии такую подпись: "Ну что, практикантки, давайте знакомиться!"



Я нашёл фотографии той самой рыбалки, когда мы застряли на острове. На этой фотографии (слева направо): я (кстати, можете обратить внимание, это та самая "арафатка" - обычная кепка, к которой я пришил кусок рубашки, чтобы она прикрывала уши от солнца), Саня Груздев, а помешивает уху Коля Исаев. Причём, запечатлён момент, когда ребята уху "доводят" - держат жердину повыше над огнём, чтобы уха не так бурлила, а немножко потомилась. А я, судя по всему, явно требую, чтобы этот процесс скорее заканчивался и мы садились наконец-то есть.



А на этой фотографии в то же время, в том же лагере, на берегу, мы нашли заросли красной смородины и с удовольствием демонстрируем, как нам вкусно: Коля держит целый букет, Санька аккуратно срывает по ягодке, ну а я эти ягодки забрасываю себе в рот. А снимает нас четвёртый участник той эпопеи, начальник отряда - Женька Мурашкин. Кстати, на "мышá" классно ловилось у того поваленного в воду дерева, что за спиной у меня и Сани Груздева.


И вот фотография того самого "топика", который сел при выезде на остров. Чьи там две "пятые точки" из под машины, сейчас точно не скажу, но то, что чего-то мы там делаем с огромным "энтýзьмом", это даже по этим точкам видно.


А эта фотография называется: "12 лет спустя". Это 2002-ой год. Мы с Санькой Груздевым в Монголии по местам боевой славы - где-то на перегоне между двумя озёрами. В котловине Больших озёр прошёл короткий ливень и в небе появились две радуги. Заходящее солнце окрасило степь в ярко-жёлтый цвет - не заснять такое чудо мы не могли.

Публикации по теме:

Tags: MENTE ET MALEO - воспоминания о геологии, Воспоминания, Монголия
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 12 comments