Сергей Миронов (sergey_mironov) wrote,
Сергей Миронов
sergey_mironov

ЧЕТКИ ПАМЯТИ. Окоп в полный профиль

На одном из учений получилась вот такая интересная ситуация. Мы уже суток двое бегали по горам, и была дана команда окапываться, причем как бы наш условный противник должен был наступать из долины, а мы в предгорьях должны были занять жесткую, глухую оборону – поэтому была дана команда выкопать окопы в полный профиль. А в полный профиль – это значит в полный рост, когда ты стоишь, и только голова у тебя торчит из окопа – вот такой глубины он должен быть. При этом окоп не одиночный, а на отделение, то есть длиной метров 20. Ты, как командир, должен правильно расставить огневые точки: где у тебя пулеметчик, где гранатометчик, где стрелки, да сделать несколько запасных огневых точек так, чтобы в любой момент боя по твоей команде пулеметчик и гранатометчик, да и боец, если, не дай Бог, кого-то из сослуживцев «убьют», мог переместиться по траншее и занять место «убитого».

И вот, получив такую команду, я опытным взглядом, можно сказать, «профессионального» геолога вижу, что тут местами даже коренные породы выходят, то есть земли как таковой нет, и как здесь долбить окоп в полный профиль – абсолютно непонятно. В геологии в таких случаях закладывали взрывчатку в шурфы и взрывали. А из инструментария, кстати, у нас всего лишь саперная лопатка. Правда, комбат где-то разжился и привез нам пару ломов. Но опять же: это были осенние учения 72-го года, и мне до дембеля еще год, поэтому дембеля в моем взводе считали ниже своего достоинства «пахать». Вся надежда была на свой призыв, да на «салаг». Ну и сам не гнушался взять лом, да и лопату в руки.

Наметил я траншею, и начали долбить. Долбили, наверное, часов шесть, уже стемнело, а утром сказали, что будет объезжать комдив с проверкой. Место для окопа я выбрал, не скрою, из соображений дальнейшей хитрости, о которой напишу, – ровно посередине склона, над дорогой. До дороги было метров 200, а до вершины холма было метров 150. Мотивировал я для начальства это таким образом: именно с этой высоты, с одной стороны, была максимальная видимость дороги и простреливались все подходы, а, с другой стороны, можно было в случае необходимости быстро эти 200 метров пробежать для контратаки. И опять же на вершине холма мы не маячили бы на фоне неба, и наши головы не служили бы отличной мишенью.

Но была и еще одна хитрость. Я был реалистом и понимал, что окоп в полный профиль при всем желании и даже возможностях мы не выдолбим. В конечном итоге мы выдолбили траншею глубиной сантиметров 50. Но я приказал таскать камни и выкладывать перед окопом бруствер. Когда утром мы проснулись, приехала полевая кухня, мы подзаправились, и я стал ждать начальства.

У меня был бинокль, я вглядывался в тот отрезок дороги, который был километрах в пяти от нас, в ожидании машины. Сначала появился столбик пыли, потом из-за ближайшей гряды скал выскочили два УАЗика. Я своим бойцам приказал сесть на корточки в окопе так, чтобы только головы торчали, выставить пулемет и гранатомет и ждать моей команды. Весь мой расчет был на то, что встречу я командиров у дороги, а им лень будет подниматься 200 метров в гору. У меня уже была нарисована схема расположения огневых точек, схема пристрелянных секторов, одним словом, – все, как учили.

И вот подъезжает комдив, вместе с ним на втором УАЗике наш командир полка, комбат и мой ротный. Выходит командир дивизии (тогда это был гвардии генерал-майор Спирин), я отдаю ему честь и рапортую: «Товарищ гвардии генерал-майор, второй взвод третьей парашютно-десантной роты занял оборону в соответствии с боевым предписанием. Сектора обстрела…» – и начинаю докладывать, показывая рукой на своих бойцов, которые (хоть и не очень их было видно), я чувствовал, делают зверские рожи, чтобы вселить уверенность в командиров, что здесь враг не пройдет.

Не дослушав, где и какие у меня ориентиры и какая главная задача (а задача: не допустить прорыва противника с направления – дальше назывались населенные пункты, а потом говорилось – в каком направлении через нас мог прорваться противник), комдив оборвал меня и сказал: «Ай, да сержант, ай, да молодец!». Повернулся к офицерам: «А вы мне говорите, что невозможно в полный профиль вырыть окопы. Могут, значит, бойцы». Потом вдруг спрашивает: «А почему ты докладываешь, где командир взвода?». Ну, тут ротный сказал, что командир болеет, и его замещаю я, как замкомвзвода. Комдив повернулся к офицерам: «Вот вы – офицеры, а сержант и то все сделал. Смотрите, как четко докладывает. И бойцы у него – только одни панамы торчат. Значит, смог все-таки, молодец!».

Я стою не жив не мертв, больше всего опасаясь, что тот же комбат, прекрасно понимая, что не могли мы выдолбить такой окоп, скажет: «Товарищ генерал-майор, давайте пройдем, проверим все на месте». Но, с другой стороны, это взвод его полка, так что, если хвалят младшего командира, значит, это косвенно похвала и комполка. Объявив мне устную благодарность и попросив передать благодарность бойцам, комдив махнул им, на что мои молодцы даже не пошевельнулись, и уехал. Довольный, я подошел к своим, сказал, что от лица командования им объявлена благодарность. Народ с удовольствием засмеялся.
Tags: ЧЁТКИ ПАМЯТИ
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 21 comments