Сергей Миронов (sergey_mironov) wrote,
Сергей Миронов
sergey_mironov

Category:

ЧЕТКИ ПАМЯТИ. Зимний поход

Во время моей учебы в техникуме в Ленинграде у нас сложилась очень дружная группа. Хочу рассказать об одном из наших зимних приключений.
Мы слышали, что в Карелии есть знаменитый водопад Кивач – по-моему, он находится на реке Суна. Тогда подробных, как сейчас, карт не было – все они оставались строго секретными. Для туристов рисовали некое подобие, а в туристических картах не только масштабы были перевраны, но и многие нанесенные населенные пункты или реки не совпадали с реальностью. Тем не менее, нас это не тревожило, и мы решили отправить в поход к водопаду Кивач.

С лыжами, рюкзаками мы доехали на поезде Ленинград–Мурманск до станции, которая, по-моему, называлась, «Суна». Когда выгрузились из поезда, а сделали это мы очень быстро, потому что поезд стоял буквально две минуты, мы увидели, что река под мостом рядом со станцией покрыта льдом (это-то не удивительно – стоял январь, и морозы были под 30 градусов), но снега на льду не было. По льду можно было кататься на коньках, а идти на лыжах, мягко говоря, проблематично. Но и это нас, юных геофизиков, остановить не могло. Я предложил связать лыжи вместе, сделать из них нарты, положить на них наш груз, впрячься и волоком тащить до тех пор, пока не появится снег.

У меня сохранилась редкая фотография того периода, она показывает наше изобретение в действии. Я дал ей шуточное название «Но, залетные!». С трех раз догадайтесь, кто из этих пятерых ваш покорный слуга? Все правильно. Изобретатель этого транспортного средства, конечно же, должен был его и оседлать.

1968/1969 годы.  «Но, залетные!»
Но, если по правде, сел я туда, конечно же, только для того, чтобы сделать такое прикольное фото, а после мы все вместе тащили эту довольно тяжелую поклажу.

Опускались сумерки, а до водопада мы так и не дошли. Разбив лагерь на одном из берегов, я, Толян и еще одна девчонка рванули налегке, желая найти и увидеть этот водопад. По карте, вернее по той схеме, что была при нас, получалось, что он максимум километрах в пяти от нас. Мы отмахали километров двенадцать, уже совсем стемнело, а водопада и признаков не было. Не солоно хлебавши мы повернули обратно.

А были мы нормальные студенты и, несмотря на спортивное начало нашего похода, для вечерних посиделок и песен под гитару у нас, что называется, «с собой было». Рассказываю это потому, что потом произошла одна, к счастью, не трагическая история.
Мы нарубили лапника внутрь палатки – спальников у нас не было. Кроме лапника, недалеко мы нашли стожок сена, натаскали еще и сена в палатку. Вокруг костра тоже накидали сена и лапника, чтобы теплее было сидеть и петь песни. Кто-то сказал, что если набрать шишек и бросить их в костер, доведя их до состояния тления, а потом положить в ведро и поставить в палатку, то шишки потихоньку будут тлеть и отдавать тепло. Проделав эту операцию, мы выяснили, что шишки дают только дым. Получилось бы хорошее средство от комаров – кстати впоследствии в экспедициях в тайге оно не раз меня выручало.

Спали мы в бушлатах, валенках, шапках. И, несмотря на то, что за ужином немножко «согрелись» изнутри, конечно, все промерзли. И вот ночью я проснулся, потому что совсем околел, вылез из палатки. Темно. Угли еле-еле мерцают. Я подумал, что если сейчас охапочку сена на угли бросить, то они загорятся, и можно будет немножко погреться. Я не долго думая так и сделал и стал моститься на лапнике рядышком, спиной к костру, чтобы прогреться.

Когда сено на углях вспыхнуло, я услышал страшный вопль, а это сено подскочило вверх. Оказалось, Толян еще раньше меня вылез из палатки и лежал у костра, подвигаясь все ближе к нему по мере того, как он угасал. В темноте Толяна я просто не увидел. К этому времени он приблизился лицом практически к углям, а я на него охапку-то сена и бросил. Хорошо, что он был в шапке-ушанке, завязанной под подбородком. Брови и ресницы у него опалились, но лицо не обожгло – слава Богу!

Если вы думаете, что он меня стал ругать или мы начали выяснять отношения, то вы ошибаетесь. После того как он накидал себе на лицо снега, он первый начал хохотать, а я за ним. На наш хохот стали вылезать из палатки все наши товарищи. Каждому из них мы пересказывали историю с костром. И так хохотали мы часа два, пока не стало рассветать. Так что получилось, что не мытьем, так катаньем мы согрелись, ведь когда смеешься, становится очень-очень тепло.

Tags: ЧЁТКИ ПАМЯТИ
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 13 comments