Сергей Миронов (sergey_mironov) wrote,
Сергей Миронов
sergey_mironov

ЧЕТКИ ПАМЯТИ. Поездка в Сибирь. часть 2.

Уже поздно вечером я был в Москве на Ленинградском вокзале. Быстро сориентировался, что поезда в Сибирь отправляются с Ярославского, Решил взять билет в общий вагон на поезд «Москва – Хабаровск». Денег мне хватило (примерно где-то 17 рублей, а может, и меньше, честно говоря, сейчас уже не помню) до Красноярска. Осталось где-то рубля три мелочью. В зале ожидания я прикорнул, чемодан сдал в камеру хранения за 15 копеек.

Утром вышел посмотреть на Москву, в которой, надо сказать, был впервые. Площадь трех вокзалов – Комсомольская – поразила шумом, гамом и какой-то не питерской суетливостью. Около вокзала я увидел львовский автобус, около которого человек с мегафоном в руке приглашал на экскурсию по городу. Поезд уходил вечером, весь день был впереди. Узнав, что вся экскурсия стоит всего лишь полтинник, я решил посмотреть столицу. Сел в теплый львовский автобус, который вместе с экскурсоводом повез нас по Москве. Больше всего запомнилась, конечно же, Красная площадь, и про нее расскажу интересный эпизод.

Дело в том, что в детстве, да и в техникуме, мягко говоря, я был хулиганистым подростком. Читатели моего блога уже знают, что в 15 лет я бросил курить, но дурацкая привычка плеваться у меня осталась, и делал это я довольно регулярно и по-хулигански лихо. И вот привозят нас на Красную площадь. Где-то около Василия Блаженного на Васильевском спуске останавливается автобус, мы выходим. Я вижу Спасскую башню, часы на которой в это время, по-моему, сыграли четвертные куранты, машинально плюю на брусчатку и вдруг ловлю себя на мысли, что я сделал что-то очень постыдное и абсолютно недопустимое. Я вдруг понял, что плюнул на КРАСНУЮ ПЛОЩАДЬ (!) – на Святое место для каждого гражданина Советского Союза. С первых картинок в букваре Красная площадь для меня олицетворяла собой всёе то, чему меня учили, когда я был октябренком, пионером, кстати, в тот момент я был комсомольцем. И удивительно, что у меня, у пушкинского хулигана, уши покраснели от стыда за то, что я плюнул на брусчатку Красной площади. Я поозирался, надеясь на то, что особо никто не заметил. Похоже, так и было.

Вечером – по-моему, было около восьми часов – взяв чемодан, пошел по перрону к своему общему вагону. Не доходя пару вагонов, меня останавливает молодой мужчина, очень интеллигентно одетый, в папахе и взволнованно говорит: «Молодой человек, вы не в этом поезде едете?» На самом деле это был единственный поезд, который стоял на этой платформе и догадаться было не трудно, но это все я потом понял.
– Да, – говорю, – на этом.
– А вы куда едете?
– До Красноярска.
– Ой, а я до Хабаровска еду, к невесте. И вот беда какая: не хватает буквально нескольких рублей на билет. Вы знаете, меня в Екатеринбурге будут встречать родственники, и они мне деньги привезут. Вы не могли бы дать хоть сколько-нибудь, чтобы хватило на билет?
Он говорил это так трогательно, ну какие тут могли быть сомнения? Он тут же начал спрашивать, какой у меня вагон, место. Я сказал, что места нет, вагон общий. Он спросил, как меня зовут. Я сказал, что Сергей. Он заверил: «Вы знаете, я обязательно вам принесу». «Вот все, что у меня есть», – и я чистосердечно и простодушно выгреб все серебро, которое у меня было (около двух рублей), и ссыпал ему в ладонь.

Конечно, больше я его никогда не видел. Собственно говоря, я это понял спустя минут пятнадцать. Но он так нахраписто, а главное, интеллигентно и убедительно врал про невесту, что я (сам парень не промах) купился как последний лох. Ну, Бог с ним. Зато у меня в чемодане была положенная друзьями еще в Питере бутылка «Столичной» водки и почему-то батон, причем, батон из Питера. В Питере батоном называют то, что москвичи называют булкой. И вот я продолжил поиски своего общего вагона.

Когда я зашел в него, народу было не так много. Я увидел свободный отсек, в котором расположились цыганка и мужичок лет пятидесяти. Я сел, забросил чемодан на третью полку и стал ждать, когда тронется поезд. Вдруг я услышал громкий голос, шутки, прибаутки и понял, что кто-то пробирается сквозь проходящих в вагон людей, причем против течения. Кто-то беззлобно ругался, кто-то похохатывал от шуток-прибауток. Вскоре этот персонаж возник передо мной. Это был молодой парень лет 28-ми, стриженный наголо, немножко с косинкой, за версту было видно, что сидел, причем, наколок сразу я не увидел, но понял, что он, как тогда говорили, «от хозяина». Еще удивило, что на улице зима, февраль, а на нем была майка на голое тело, поверх которой незастегивающаяся (как потом выяснилось – молния не работала) «демократка». Тогда почему-то легкие ветровки из плащевки назывались «демократками». Он весело посмотрел на меня и сказал: «Давай знакомиться, меня зовут Витек». Я приподнялся:
– А я – Серега.
– Ну, Серега, куда едешь?
– До Красноярска.
– А билет-то есть?
– А как же?
– Покажь!
Я достал билет, показал, засунул обратно в свой карман.
– Ну ладно, Серега, значит, будем ехать вместе.

Почему вместе, я не понял, но этот Витек мне сразу понравился. Витек сказал, что сейчас приведет остальных, и куда-то убежал. Минут через пять я услышал женский визг, опять похохатывание Витька, и в нашем отсеке общего вагона появились две девицы, по-моему, навеселе и еще какой-то «бледный вьюнош» (так я его сразу назвал), как потом оказалось – Санек, примерно моего возраста. Я-то был, мягко говоря, не Геракл, а это вообще было что-то падающее от дуновения ветерка.

Девчонки на каком-то своем тарабарском языке прицепились к цыганке, которая, огрызаясь, быстро встала и ушла, а Витек буквально на минуту подсел к мужику, который пристроился у окна, что-то на ухо ему шепнул, и мужик, матерясь, встал и ушел. И в купе мы остались впятером. Витек сказал: «Девчонки, знакомьтесь: это – Серега. Серега, это – Санек. А это – Римка и Галка». За всеми этими разговорами поезд тронулся.

И тут Витька командует: «Так, девчонки, в тамбур, пасите кондуктора, потом переходите». Кого пасти, как переходить, я не понял, но девчонки поднялись и ушли. «Санек, давай наверх». Санек ящерицей взгромоздился наверх, переложил мой чемодан с одной полки на другую и лег так, что даже когда я встал, его не было видно. «Ну а ты, Серега, слушай меня, – сказал Витек, садясь к окну, – сейчас зайдет проводник, сунешь ей правой рукой свой билет, когда она его посмотрит, положи билет в правый карман брюк». Я поинтересовался: «Зачем?» – «Надо так». Надо, значит, надо.

Мы сидим, прислушиваемся, как продвигается проводник, поезд уже стучит во всю. И вот немолодая, усталая женщина подходит к нам: «Мальчики, ваши билеты». Я, как учили, протягиваю правой рукой билет. Она записала что-то себе в книжечку и правой рукой возвращает билет мне, а левой уже тянется к Витьку: «Твой билет». И я с ужасом вижу, как Витька вскидывает практически к ее носу правую руку с кукишем: «А вот тебе мой билет». И пока он это делает, я чувствую, как он из моей правой руки своей левой берет мой билет. Только раскрыла рот кондукторша, чтобы заорать на Витька что есть мочи, как он тут же миролюбиво говорит: «Да что ты, вот он билет». И он покрутил перед ней билетом, даже дал ей посмотреть – места там все равно нет. Она посмотрела, правда, немножко подозрительно, но ничего не сказав, вернула билет Витьку.

Честно говоря, с каким-то напрягом я ожидал, что Витек благополучно сунет этот билет себе в карман, но он благородно вернул его мне. «Ну, – думаю, – слава тебе, Господи!». Через какое-то время вернулись две девчонки, спустился сверху Санек, начали поближе знакомиться. А чтобы знакомство пошло лучше, я вспомнил, что у меня в чемодане есть бутылка водки, да еще и батон. Когда я это все продемонстрировал, радости у коллектива не было предела. За этой бутылочкой, за разговорами выяснилась интересная история. Санек, оказывается, вроде меня, беглый из дома, только из Москвы, едет куда глаза глядят. Почему он это сделал, так для меня и осталось не ясным, впрочем, как и я особенно не распространялся, почему мне позарезу нужно было ехать в Сибирь.

Продолжение следует.
Ваш Сергей Миронов

Tags: ЧЁТКИ ПАМЯТИ
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 13 comments