Сергей Миронов (sergey_mironov) wrote,
Сергей Миронов
sergey_mironov

Categories:

ЧЕТКИ ПАМЯТИ. Поездка в Сибирь. часть 1.

«Поезд тронулся. Перрон серой змеей заскользил за окном и оборвался: змее отрубили голову – я уезжаю из Ленинграда». Так начиналась моя запись о поездке в Сибирь, сделанная примерно через год после той эпопеи. Рукопись, которую я назвал – ни много ни мало – как «Исповедь», куда-то безвозвратно исчезла, но что интересно, начало той самой исповеди почему-то запомнилось, и сейчас я его привел абсолютно дословно.

Эта история приключилась в 1970-ом году. В 1969-ом, осенью, после того как мы с Толяном ушли из девятого класса, узнав, что в Питере есть Индустриальный техникум, в котором открыт факультет «Геофизические поиски и разведка полезных ископаемых». Узнали мы об этом только в девятом классе, иначе бы ушли в техникум после восьмого. Одним словом, 1 сентября 1969 года мы с ним были студентами индустриального техникума, который находился на улице Толмачева – сейчас это улица Караванная. Эта улица идет от цирка мимо Манежа, мимо кинотеатра «Родина», выходит на Невский, практически прямо напротив Дома пионеров. Налево – в нескольких буквально сот метрах Аничков мост, направо – недалеко Елисеевский магазин, площадь Островского, Садовая, Гостиный Двор. Одним словом – самый центр города.

Первый семестр мы окончили неплохо, сдали все экзамены, на каникулах сходили в лыжный поход в Карелию с ночевками, начался второй семестр. Один из наших однокурсников, который уже отслужил в армии, устроился работать дворником недалеко от БКЗ «Октябрьский». Ему дали служебную отдельную однокомнатную квартиру, вход в комнату был прямо из подъезда, а через комнату можно было пройти на кухню, в углу которой из досок был выгорожен туалет. Эти детали хорошо помнятся, потому что каждый день в 5-6 утра мы все вместе по специальному графику лед кололи, а осенью листья мели, а затем грелись на квартире чаем, а иногда и не только чаем. Зато на заработанные нашим однокурсником деньги мы иногда по-студенчески кутили. Жизнь была веселая, студенческая, не буду вдаваться в подробности.

Потом что-то на меня нашло, и я надумал вдруг где-то в феврале, по-моему, после моего дня рождения (а стукнуло мне семнадцать годиков) навсегда уехать куда-нибудь в Сибирь, устроиться в геологическую партию и гори синим пламенем и техникум, и Ленинград, и все друзья – надо срочно начинать серьезную, взрослую, полевую, геологическую жизнь. Одним словом – типичные проблемы переходного возраста плюс юношеский максимализм.

Маме и сестре я сказал, что завербовался по комсомольской путевке в Тюмень. Сходу, не заглядывая в атлас, придумал и район, и даже название деревни, в которой якобы я буду работать. Даже попросил маму написать в райком комсомола заявление о том, что она не возражает против поездки сына на комсомольскую стройку. Друзья, конечно, знали, что поехал я на полевые работы в Сибирь, правда, куда конкретно я еще сам себе плохо представлял.

И вот февральским солнечным деньком я был где-то с 20-ю рублями в кармане, с билетом на поезд до Москвы, с чемоданом, в который я положил все свои школьные фотографии и из техникума, новые ботинки, которые купила мне мама, белье какое-то, механическую бритву «Нева», подаренную батей, еще какие-то мелочи. Причем перед отъездом я хотел выписаться, но мама отговорила меня, сказав, что, если нужно будет, потом все мне оформит и сделает. Вот такой был походный «наборчик».

Провожать меня пришли все мои друзья. Мы, конечно, сначала посидели в дворницкой, потом всей гурьбой отправились провожать меня на вокзал. Обнялись. Я уже собирался идти в вагон, но Толян немножечко отвел меня от всех и на ухо сказал: «Серега, я тебя знаю – отговаривать тебя бесполезно. Я знаю, что ты все равно вернешься – может, через месяц, может, через две недели, может, через полгода. Ты только знай одно – я всегда буду тебя ждать, и мне будет хреново без тебя». Я сурово посмотрел на своего лучшего друга: «Что это за нюни такие? Я вообще никогда не вернусь. Если я что решил…» (я в то время еще не знал строчки знаменитой песни Высоцкого про то, что «если я чего решил, я выпью обязательно», но решительность была примерно такой же). Как потом эти слова Толяна пригодились мне, возможно, они просто спасли мне жизнь. Одним словом, дальше, как описано: «Скользнула змея платформы….».

Продолжение следует.
Ваш Сергей Миронов


Tags: ЧЁТКИ ПАМЯТИ
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 9 comments