Сергей Миронов (sergey_mironov) wrote,
Сергей Миронов
sergey_mironov

В России отмечается день парашютиста

Ровно 82 года назад было положено начало массовому парашютизму в России. Кстати, не могу не отменить, что сам парашют был изобретен в России – в 1911 года, однако, из-за бюрократических проволочек изделие не было запатентовано. Сейчас в России парашютные прыжки с самолетов и аэростатов исчисляются десятками тысяч, а прыжки с парашютной вышки ― сотнями тысяч. Сам я не понаслышке знаю, что такое прыжки с парашютом, так как сам служил в ВДВ. Поэтому хочу рассказать об эпизоде, который оставил очень глубокий след на всю мою жизнь и который очень хорошо показывает, что такое ВДВ, а может быть, и объясняет, почему я так горжусь, что служил в десанте и почему для десантника действительно свят и дорог его род войск.

В нашей роте служил парень, почему-то мне кажется, что звали его, как и меня, Сергей, и даже фамилия вспоминается – Морозов. По-моему, он был из Москвы. До армии он окончил швейное профтехучилище и был, наверное, портным. Естественно, попав в армию, узнав, какая у него специальность, сразу же после карантина (то есть после той же Герани) его определили служить на складе парашютно-десантной службы, где он занимался по своей профессии – на швейной машинке чинил, латал парашюты, различные детали к нему (купола и так далее), которые, конечно же, рвались после каждых учений.

Работа у него была не пыльная, он не посещал боевые занятия, даже, по-моему, в столовую ходил отдельно от нас. Мы его практически не видели, в расположение роты он приходил только спать. И вот как-то раз должны были быть крупные учения, минимум дивизионные. Вдруг этот Серега говорит: «Я хочу прыгнуть – скоро на дембель, а у меня всего три прыжка». Ему говорит начальство: «Ты должен на площадке приземления парашюты собирать» (потому что во время боевых учений мы бросали парашюты на площадке, а не собирали их, как во время тренировочных прыжков). Но он настоял на своем. К сожалению.

Наступил день учений. Погода была хорошая, солнечная, тепло. Когда я выпрыгнул с Ан-12-го, лег на поток, раскрыл купол, то увидел красивейшее зрелище – почти тысяча куполов в небе. Я быстро оглядывался: нет ли кого рядом, чтобы не сойтись. И вдруг услышал крик, причем это не один человек кричал, а кричали сразу несколько десятков, а может быть, и сотен, а уже через долю секунды кричали все: камнем к земле летел комок спутанных куполов, а ничего сделать нельзя. Было понятно, что там даже не один купол, а, как минимум, два.

Это значит – кто-то сошелся в воздухе, кто-то кому-то пробил купол, и теперь надежда была только на то, что они смогут стропорезами отрезать запутавшийся купол, оттолкнуться друг от друга и открыть запаски. Перед самой землей действительно вроде бы показался купол запаски, но было поздно. В ужасном состоянии мы приземлялись, но боевая задача – есть боевая задача. И площадка приземления должна быть покинута не более чем за 40 минут. Мы пошли в наступление. Учения длились, по-моему, трое суток. Уже вечером этого дня мы узнали, что наш сослуживец Сережка Морозов погиб. Еще мы узнали, что к нему в купол попал офицер, лейтенант, и он тоже погиб. Но о том, что и как все происходило, мы узнали на подведении итогов учений от нашего комдива – гвардии генерал-майора Спирина.

Сергей выпрыгнул, купол раскрылся нормально. То ли следующая тройка «кораблей» шла чуть-чуть пониже, то ли еще какие-то обстоятельства (так и осталось непонятным) – одним словом, неожиданно его купол пробивает другой парашютист, лейтенант (фамилии я, к сожалению, не помню). А у Сережки это четвертый или пятый прыжок. Нас готовили к таким ситуациям – первое, что необходимо сделать, понимая, что твой купол пробит и смят и он уже не расправится, – нужно перерезать стропы, отлететь в свободном падении и в чистом небе открывать запаску.
А Сережка, увидев нештатную ситуацию, тут же дернул свою запаску. Купол лейтенанта тоже уже был раскрыт, он раскрылся автоматически, и два купола просто сплелись. Запаска Серегина тоже примешалась сюда – это был огромный комок перкаля и капрона. У лейтенанта оставалась его запаска, и он мог спастись, ему просто нужно было отрезать свои стропы, отбросить комок куполов вместе с Сережкой и в чистом небе раскрыть свою запаску. Тогда бы лейтенант остался жив. Но это был лейтенант Воздушно-десантных войск, и он поступил так, как и должен поступать настоящий офицер, настоящий десантник. Он не бросил Сергея, он стал вырезать запутавшиеся стропы и купола с тем, чтобы освободить свою запаску и отбросить купол своей запаски в сторону, при этом одной рукой он держал соскальзывающего на стропах Сергея.

Лейтенант боролся за обе жизни до конца, до земли. Перед самой землей, как мы видели, он все-таки смог выбросить запаску, но раскрыться она не успела. Сергей погиб сразу же, а лейтенант, когда к нему подбежал комдив, был еще жив. Наверное, не осталось ни одной целой кости – удар был страшный, но он был в сознании. Тут же подлетел вертолет.Когда лейтенанта поднимали, он кричал, потому что любое движение приносило невыносимую боль. Комдив сел в вертолет вместе с лейтенантом, и они полетели в Тбилиси – ближайшее место, где был мощный военный госпиталь. В вертолете лейтенант потерял сознание, потом, видимо, от тряски вертолета, пришел в себя, открыл глаза (а за руку его держал комдив), увидел комдива, узнал его и сказал всего лишь два слова: «Не жалею!».

Когда мы услышали это от комдива, у нас у самих комок в горле стоял, многие заплакали. Ужасно было жалко Сергея, жалко было лейтенанта, но что-то иное заставляло глаза наполняться слезами, и челюсти наши сжимались так, что ходили желваки. Мы поняли, о чем не жалел лейтенант. А не жалел он о том, что выбрал профессию – Родину защищать – и выбрал Воздушно-десантные войска. Ведь по-человечески в такой ситуации можно было сказать: «Да будь проклят тот день и час, когда я поступил в Рязанское десантное училище! Зачем я выбрал себе такую судьбу!» Но лейтенант сказал так, как сказал: «Не жалею!»
Tags: Армия, Воспоминания, СЛАВА ВДВ!
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 7 comments