Сергей Миронов (sergey_mironov) wrote,
Сергей Миронов
sergey_mironov

ЧЁТКИ ПАМЯТИ - (Путч)

Из Монголии после пятилетней круглогодичной экспедиции я приехал в конце июля 91-го в родной город Ленинград. Жили мы с семьёй в однокомнатной кооперативной квартире на Светлановском проспекте. Мебели у нас не было никакой, мы только разгрузили контейнеры, спали на полу. Кое-как налаживали свою жизнь. Каждый день я уходил в поисках работы, но пока безуспешно. Телевизора у нас не было.
19 августа к нам в дверь постучалась соседка по лестничной клетке и с ужасом в глазах сказала:
– В Москве переворот – путч!
– Какой путч? – удивился я.
– Такой. По телевизору показывают "Лебединое озеро" и выступают члены ГКЧП.
– Члены чего? – спросил я.
– ГКЧП, – ответила соседка.
Я сходил к ней в квартиру, увидел "Лебединое озеро", увидел трясущиеся руки господина Янаева, и мне стало нехорошо, я понял, что перестройке конец и вообще, похоже, всё то позитивное, что появилось в последние годы, сейчас будет перечёркнуто.
На дне одного из ящиков, которые пришли в контейнере, я разыскал транзисторный приёмник, нашёл несколько геофизических батарей. Без паяльника быстро прицепил эти батареи к приёмнику, начал настраивать его, на всех волнах была тишина, и вдруг я услышал позывные какой-то радиостанции, которая называлась "Открытый город". Я услышал, что завтра, 20 августа, всех петербуржцев, не согласных с ГКЧП, эта радиостанция призывает на митинг на Дворцовую площадь. Я сразу понял, что пойду, но виду не подал. Жена, услышав это сообщение, сразу же стала говорить, чтобы я дурака не валял, никуда, ни на какие митинги не ходил, а то ещё убьют, и вообще мне нужно искать работу.
– Конечно, конечно, – сказал я, сам прекрасно зная, что завтра не могу не быть на Дворцовой площади.

Слушал радиостанцию до позднего вечера. Из Москвы шли тревожные сообщения, да и здесь журналисты регулярно передавали, что есть сведения, что на Ленинград идут колонны танков. В какой-то момент, подойдя к окну, а занавесок у нас на окнах не было, я увидел на фоне ещё немножко светлого неба, как по одному из домов вдоль проспекта Карпинского ходят какие-то люди. "Снайперы!" – сразу подумал я.
Радиостанция "Открытые город" всё время сообщала свой телефон. Я позвонил туда и сказал: по такому-то адресу вижу каких-то людей на крыше, возможно, это снайперы. Нужно сказать, что через два часа они перезвонили и сказали, что это не снайперы, а бомжи и всё спокойно.
Где-то около полуночи у девочки-ведущей началась истерика в прямом эфире. Дословно это выглядело так: она сказала, что слышит, как к зданию их радиостанции подъехали машины, хлопают двери и слышен топот сапог. Она только что не кричала: "Прощайте, товарищи!" Но оказалось, что это просто приехали то ли журналисты, то ли ещё кто-то и ничего страшного не произошло. Но взвинтила она своей истерикой, я думаю, всех, меня в том числе.
Часа в три ночи, а радио не умолкало, рассказывая обо всех событиях и в Москве, и в Ленинграде, я решил, что всё-таки нужно хоть немножко поспать, выключил его, лёг на матрас. Утром проснулся в шесть часов, включил радиоприёмник и слышу: "Ш-ш-ш-ш" – шорох. Я начал крутить колёсико туда-сюда – тишина. "Всё! – подумал я. – Всё самое главное проспал! Радиостанцию разгромили, последний очаг сопротивления в городе подавлен!"
Хватаю телефон, набираю номер радиостанции, слышу спокойный, немножко усталый, хорошо уже знакомый голос ведущей, которая сейчас находилась не в эфире, а, видимо, отдыхала. Я спросил:
– Что, вас разгромили?
– С чего вы взяли? Мы вещаем.
Я уже спокойней начал крутить колёсико, оказалось, просто волна ушла, поймав радиостанцию, успокоился.
В девять часов вышел из дома, пешком дошёл до станции метро "Политехническая" и стал спускаться вниз по эскалатору. На улице казалось, что ничего не происходит, вроде как всё обычно: и бабушки торгуют какими-то овощами на ящиках, и люди куда-то спешат, и транспорт ходит. Но как только зашёл в метро и стал спускаться по эскалатору, сразу почувствовал гнетущую атмосферу. Люди стояли угрюмо, смотрели в основном в пол, никто ни с кем не разговаривал, никто не читал никаких газет (может и газет в этот день не было). Мне это ужасно не понравилось. Я понял, что нельзя так молча и угрюмо ехать, тем более, я не знаю, куда все остальные люди ехали, но я-то еду на митинг, чтобы своим участием проявить сопротивление ГКЧП.
И тогда мне в голову пришла шальная мысль. Я поднял руку, растопырил два пальца в виде буквы "V" (Виктория), улыбнулся и стал смотреть на лица людей, поднимающихся по соседнему эскалатору. И тут я встретился взглядом с немолодым уже человеком, он вскинул голову и в ответ показал мне тоже "Викторию". И тут же почти пол-эскалатора (причём, что интересно, как поднимающиеся, так и спускающиеся) улыбались друг другу и показывали "Викторию". Я понял, как думаю я, так думает большинство, по крайней мере, тех, кто находился на эскалаторе станции метро "Политехническая".
Вышел я на канале Грибоедова и пошёл в сторону Адмиралтейства. Где-то напротив Большой Морской встретил своего однокурсника Сашку Авдеева, который, кстати, жил прямо напротив Атлантов. Я с ним не виделся, наверное, лет десять. Увидев меня, Саня сказал: "Серёга, привет, пошли со мной посты проверять". Я, как будто так и надо, как будто не было разлуки в десять лет, пошёл за ним в сторону, как потом оказалось, Мариинского дворца. По дороге он рассказывал, что всю ночь дежурил у Мариинского, они строили баррикады, ожидали прорыва танков. Он ответственен за несколько постов, должен их проверить, а потом все вместе мы должны идти на митинг.
Продолжение следует...
Tags: ЧЁТКИ ПАМЯТИ
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 23 comments