Сергей Миронов (sergey_mironov) wrote,
Сергей Миронов
sergey_mironov

Из архивов главного редактора стенгазеты - Однажды, восемь лет назад

Продолжаю публиковать заметки из архивов главного редактора стенгазеты советских геологов в Монголии (80-е годы).

Сегодня –  это рассказ-быль, здесь не изменены ни имена, ни фамилии и сегодня в Екатеринбурге живет и работает эта замечательная женщина, которой посвящен рассказ, написанный мною почти 20 лет тому назад, а события, о которых рассказывается, произошли в 1981 году в г.Свердловске. Дочитав его до конца, вы убедитесь, что слова "героиня нашего рассказа" можно и убрать, оставив просто — героиня.

Однажды, восемь лет назад. 

Был солнечный апрельский день. Звонко чирикали воробьи, время от времени задувал легкий ветерок, причесываясь о "гребенку" новых домов, еще не плотно стоящих друг к другу. Утренние часы обычного дня в новом, строящемся микрорайоне Свердловска. Те, кто работает - уже на работе, школьники — в школе, малыши — или уже в яслях и садиках, или, радуясь весеннему солнышку и всему на свете, гуляют со своими бабушками. Почти все скамейки у домов заняты теми, кто уже свое отработал и сейчас полноценно использует свое право на заслуженный отдых. Мирно течет их беседа, тихо и солнечно. Так хорошо дремлется под неспешный рассказ какой-нибудь Марьи Ивановны о "жутких" соседях, или о перебоях с молоком в магазине, или о "вредной врачихе с их участка". Тишину этой идиллии нарушает лишь гомон малышей, которым еще очень долго не будет дела до проблем, волнующих Марь Иванну, да легкий скрип детских колясок, в которых блаженно спят самые маленькие. На их милые мордашки, то встревожено (не проснулся ли?), то, светясь любовью, смотрят молодые мамы. Одна из них — героиня нашего рассказа. 

В коляске — вторая в семье девочка, шести месяцев от роду. Старшенькая — в садике, муж — на работе. В голове — сложная комбинация больших и малых проблем (стирка и штопка, кормление младшенькой и новые колготки для старшей, ужин для мужа и парикмахерская для себя, и многое—многое другое, что вам, дорогие читательницы, конечно же, очень знакомо), и еще легкая дрема под лучами чуть-чуть пригревающего солнышка... 
— Ребенок тонет!! — Крик раздался совсем рядом.
— Тонет?! Как тонет? Где?! Где можно здесь тонуть? — Все это проносится в голове, а руки уже передают коляску кричавшей старушке и ноги уже сами несут к котловану, заполненному водой (потом здесь будет построен детский сад)... 

Крутой и высокий обрыв. На краю стоит испуганный малыш, а по воде, почти на середине котлована, расходятся огромные круги. И на поверхности воды уже никого. И ни души вокруг. По-прежнему тихо, солнечно, безмятежно... 

Не раздумывая, не останавливаясь, не сняв с себя ничего (одни круги!!) — вниз, в ледяную (апрель!) воду. Мысль о том, что она практически не умеет плавать придет лишь потом... А сейчас — сначала чувствуя ногами илистое дно, потом — и не помня как — всё ближе и ближе к центру кругов. Загребая воду руками — вдруг, под водой — что-то схватила... Нога? Рука? — Тащить к себе!... Тяжело как..., сил нет..., руки сводит..., но — тащить, тащить!... и к берегу... Тяжелый какой..., скорее..., скорее..., тащить..., вот уже берег..., перевернуть навзничь... Господи! — малыш в комбинезончике, рот плотно сжат, а глаза... огромные, в пол-лица..., страшно как! — застекленелые... Откачивать!! Как?! Где же люди?!... Перевернуть, перегнуть трясти, трясти..., и — наверх!... Как тяжело... Кто-нибудь — помогите!... Никого... Тихо, безмятежно... Вот уже наверху... Трясти-трясти! Что там?... в лицо..., пузыри пошли..., значит, правильно — трясти!... Пошла вода изо рта трясти! Но холод, холод ледяной (грудь застужу!?)..., руки не слушаются. Кто-нибудь! Помогите! Мимо девушка идет. Модная, чистенькая. Увидела женщину — мокрую, грязную, что-то непонятно делающую с ребенком и.... бегом, бегом... мимо... 

"В подъезд хоть что ли нести..., там — тепло..." Несет, и... — трясти-трясти! ... Сигналят из белых "Жигулей". Выскакивает водитель: "В больницу!" — "Но я уже не могу"...., ноги подкашиваются, грудь — ледяная (Господи! А молоко?!). Но кто-то уже подхватывает мальчика, садится с ним в машину... — "Не держите его так! Он задохнется! Переверните!"... Всё! Машина рванула с места. 

Теперь — домой... Где коляска? А, вот она. Спит? — спит... Что они все вокруг говорят? Молодец? Кто? (Боже мой, как грудь болит! Скорее домой, домой... Как это страшно — когда глаза... остекленелые..., а родители?.... не дай Бог!... Домой, домой!). 

Еще по дороге в больницу 3-летний Славик пришел в себя и закричал, заплакал... Вечером он был уже дома. И этим же вечером родители Славика и Славина бабушка, проклявшая тот миг, когда оставила его одного на улице, отлучившись на минутку в магазин, пришли в дом к спасительнице... 

А потом все же был жесточайший мастит, и часто по ночам снились эти страшные, застывшие глаза... Это было восемь лет назад. Каждый год с тех пор, в этот апрельский день приходят Славины родители с тортом и шампанским к женщине, которая второй раз дала жизнь их сыну. Знает и очень любит ту, которой обязан своей жизнью, мальчик Слава. Слава! Слава этой замечательной женщине! Имя её — Галина Николаевна Трофимович. 
Tags: MENTE ET MALEO - воспоминания о геологии, Монголия
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 13 comments