Сергей Миронов (sergey_mironov) wrote,
Сергей Миронов
sergey_mironov

Category:

ЧЁТКИ ПАМЯТИ - (Как я работал зазывалой), окончание

Окончание ...

КАК Я РАБОТАЛ ЗАЗЫВАЛОЙ
Мне сразу сказали: "У нас есть два направления, первое – рекламное, а второе – деревообработка. Мы берём вас на работу, где бы вы хотели работать?"
"Деревообработка, – подумал я, – это что-то на станках нужно делать с деревом: может быть, мебель, может ещё что-то. Вообще-то строгать я умею, ножовкой пользоваться могу, но явно не это им требуется, а знание, может быть, каких-то станков или каких-то свойств дерева, чего я абсолютно не знаю. А реклама, ну что такое реклама? Понятно, что рекламируются какие-то товары.
Я вспомнил, что когда-то в юности стихи сочинял, и почему-то решив, что реклама – это намного проще, чем деревообработка, сказал: "Я выбираю рекламу"".
– Очень хорошо. Приходите завтра к десяти утра сюда во дворец Белосельских-Белозерских. Мы вас берём на работу. Оклад у вас будет триста рублей (не шестьсот, как я мечтал, но триста тоже очень много). Завтра вам объяснят, что нужно делать.

А это было 25 или 26 августа. 21-го провалился путч и 21 августа из Куйбышевского райкома КПСС, который как раз находился во дворце Белосельских-Белозерских, бежали (именно бежали, как я потом увидел по следам этого побега в кабинетах) все коммунисты. А ушлые мои работодатели, молодые люди, умудрились ещё на излёте существования райкома партии арендовать несколько помещений в этом дворце у коммунистов. А сейчас получилось, что они тут чуть ли не единовластные, хоть и временно, но хозяева.

Более того, в апартаментах дворца они договорились разместить фотоработы художника, как сейчас помню, Дунаевского из Крыма. Его фотоработы (там были натюрморты, пейзажи) были вставлены в огромные шикарные багетные рамы. Честно говоря, даже сначала не понял, что это фотографии, подумал, что картины. Они были разных размеров.
Некоторые просто огромные – два на три метра, были и поменьше, но нужно отдать должное – все потрясающе красивые.

На следующее утро выяснилось, что моя работа будет заключаться в одной простой вещи. Мне дадут мегафон, я должен встать у входа во дворец Белосельских-Белозерских и через мегафон призывать петербуржцев посетить фотовыставку Дунаевского. На втором этаже продавались билеты, там же располагалась выставка. Несмотря на то, что мне сказали, что мой оклад будет равен трёмстам рублей, на самом деле мой оклад напрямую будет зависеть от выручки за продажу билетов.
– Ага, – сказал я себе, – такая реклама.

Но, как учили меня в школе, никакой работы стыдиться не надо, нам работа всякая нужна. А самое главное, за это готовы платить вроде неплохие деньги.
– Вы знаете, у меня есть одна просьба, прежде чем я пойду на свой пост.
– Какая? – удивились мои работодатели.
– Есть кто-нибудь в этом дворце, кто смог бы провести мне экскурсию?
– Зачем? – удивились они.
– Мне кажется, если я не просто буду призывать на эту выставку, а ещё буду говорить о возможности посмотреть интерьеры дворца и что-то в этом буду понимать, я привлеку больше посетителей.
– Разумно, – сказали они и нашли какую-то бабушку, которая была безумно рада, что кто-то захотел послушать, какие здесь уникальные интерьеры. Нужно сказать, что интерьеры действительно были уникальные.

Дворец Белосельских-Белозерских был перестроен архитектором Штакеншнейдером, приобретя современный вид. По иронии судьбы у Штакеншнейдера в Петербурге три известных здания: дворец Белосельских-Белозерских, Мариинский дворец, где находилось Законодательное Собрание и где я в последующем работал, и Николаевский дворец на площади Труда, где находились профсоюзы и где потом я часто бывал.

А началась моя новая жизнь вне геологии именно со дворца Белосельских-Белозерских. Побывав на замечательной экскурсии, восхитившись действительно превосходными интерьерами и историей этого дворца, я был готов к работе.
В тройке, со мной работали ещё двое – малохольный молодой человек и какая-то девица. Мы решили, что начнём работать со следующего утра, потому что сегодня ещё картины развешивались.

На следующий день ровно в девять утра я вышел на залитый солнцем Невский и начал в мегафон наговаривать дома заготовленную речь. Звучало это примерно так:
"Уважаемые ленинградцы и гости нашего города! У вас есть уникальная возможность посетить потрясающие интерьеры дворца Белосельских-Белозерских, где до недавнего времени находился Куйбышевский райком КПСС и простой смертный не мог сюда попасть, пройти по парадной лестнице, по которой хаживал император Николай Второй, увидеть балкон, с которого Николай Второй наблюдал за траурной процессией похорон Чайковского, и одновременно насладиться шедеврами гениального фотохудожника Дунаевского".

Возможно, что-то я говорил не за один раз, а за несколько, но суть от этого не менялась. Будучи технарём по образованию, я быстро уловил одну любопытную деталь. Дело в том, что, несмотря на то, что у меня в руках был мегафон, когда машины с шумом и звоном проносятся по Невскому, те, кто идёт совсем рядом по тротуару на моей стороне, они слышат, а те, кто находится на противоположной стороне или на Аничковом мосту, совершенно не слышат моих слов.

На перекрёстке Невского и набережной Фонтанки работали светофоры и был такой момент промежутком секунд в семь-десять, когда наступала относительная тишина, это когда загорался жёлтый свет – одни машины останавливались, а другие ещё не трогались.
Я понял, что если в этот момент направить мегафон в сторону Аничкова моста, рупором на противоположную сторону, то люди, стоящие там, услышат мои призывы. И не ошибся.
Когда это сделал, сразу увидел, что люди начинают переходить улицу и с любопытством подходить к подъезду. А там у нас, конечно, висела афиша. Я ещё попутно, уже не в мегафон, многим объяснял, в чём заключается уникальность и что их ждёт интересного.

Одним словом, в конце первого дня кассирша сказала: "Серёжа, я теперь точно знаю, когда твоя очередь работать". А работали мы примерно так: минут по сорок пять, иногда по часу каждый. То есть, в принципе два часа я отдыхал, а отдыхать нужно было, потому что горло село в первый же день, а час нужно было работать. Так вот, она и говорит: "Твой час я хорошо вижу, потому что людей идёт примерно в пять раз больше, чем когда зазывают те двое".

Так зазывалой я проработал, по-моему, шесть дней. Все эти шесть дней моих работодателей не было, они уехали искать какой-то уникальный товар, по-моему, это были компьютеры. На седьмой день они появились, узнали, видимо, от билетёрш, что производительность труда и выручку даёт только ваш покорный слуга, вызвали меня в кабинет и сказали, что мне уже не нужно стоять на улице, я назначаюсь исполнительным директором их фирмы, оклад мне увеличивают в два с половиной раза.
Я должен подготовить профессионально новых зазывал. Я имею право увольнять и принимать на работу кого хочу, и вообще им заниматься всей этой деятельностью выставочной и в целом офисом во дворце некогда, они будут ездить по всему миру искать различные товары.
– Вот вам печать, вот расчётный счёт фирмы, мы вам абсолютно доверяем. Вы весь из себя молодец. Сергей Михайлович, полный вперёд!
Так я стал исполнительным директором сначала фирмы "СТР", потом фирмы "Русская торговая палата" – тогда в моде были звучные, красивые названия.
Так началась моя жизнь вне геологии, а началась она, как я уже сказал, зазывалой.

Всего вам доброго.
Ваш Сергей Миронов.
Tags: ЧЁТКИ ПАМЯТИ
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 17 comments