March 27th, 2009

Миронов С.М.

Что получается, когда "немножко" забывают про образование

Дорогие друзья!
В среду на  "правительственном часе" в Совете Федерации на вопросы сенаторов отвечал Министр образования и науки Андрей Фурсенко. Я тоже задал ему вопрос. Он ответил. Далее – стенограмма…

С.М. Миронов. Андрей Александрович, я Вам задам вопрос.
Мы говорим об инновационном образовании, и, безусловно, я не могу не затронуть тему единого государственного экзамена. Вы знаете мое отрицательное отношение к нему, но сейчас вопрос о частностях, а не вообще.
Не кажется ли Вам, что с принятием последнего закона, которым мы внесли поправки в целый ряд законов, в том числе и в закон об образовании, в отношении федеральных университетов, мы ограничили конституционное право некоторых выпускников школ прошлых лет на поступление в средние специальные учебные заведения и в высшие учебные заведения? Потому что сейчас прием только на основе ЕГЭ. Люди в прошлые годы оканчивали школу в тех регионах, где не было эксперимента. У них не было возможности подготовиться к ЕГЭ, а сейчас фактически им закрыта дорога к получению не только высшего профессионального, но и среднего специального образования. Что Вы по этому поводу думаете?

А.А. Фурсенко. Сергей Михайлович, как говорится, у нас старый спор славян между собой, поэтому я не хочу повторять все те аргументы, которые звучали в этом зале уже много раз.

С.М. Миронов. Андрей Александрович, я только о частности, о ЕГЭ, я говорю только о том, что Вы лишили права…

А.А. Фурсенко. Не думаю, не считаю, что мы ограничиваем чье бы то ни было право, не говоря уже о том, что есть определенные дополнительные возможности для ребят, которые окончили, например, учреждения начального профобразования, поступать по профильным направлениям в рамках других, так сказать, способов приема.

Ведь что происходило? Когда мы поступали в вуз, мы всегда сдавали экзамены. Что было раньше? Сначала сдавали экзамен в школе, причем, я думаю, большинство присутствующих сдавали не два и не три экзамена, сдавали, наверное, больше. В 1966 году в 10 классе я сдавал семь экзаменов и четыре сдавал после окончания 8 класса. Я знаю, что некоторые из моих сверстников сдавали девять. При этом вступительных экзаменов сдавали четыре или пять. Причем эти экзамены (система менялась) где-то были письменными, где-то были экзамены устные, каждый вуз выстраивал свои требования, и эти требования достаточно существенно менялись от случая к случаю.

На сегодняшний день мы говорим о том, что есть некий способ сдачи экзаменов. Могу обратиться к такому авторитету в области образования, каким является, например, Виктор Антонович Садовничий, который тоже не является большим сторонником единого государственного экзамена, но публично говорил о том, что единый государственный экзамен по математике – это довольно простой экзамен. И его претензии к ЕГЭ заключались в том, что это слишком простой экзамен, который не позволяет отобрать действительно талантливых ребят.

Так вот, я хочу сказать, что сегодня мы предлагаем сдавать всем экзамен, но для некоторых ребят возможность сдачи этого экзамена приравнена одновременно к экзамену, который сдают в школе. Это для них упрощение. А некоторые ребята должны, так же, как и было раньше, сдавать специальный экзамен для поступления в вуз. В этом случае это экзамен по некой новой форме, форма эта давным-давно известна. Эксперимент, я вам напоминаю, продолжается уже восемь лет, точнее, почти девять лет.
Я хочу еще на всякий случай напомнить, что не я придумал единый государственный экзамен. Это началось задолго до того, как я стал иметь отношение к образованию.

И еще одно я хотел бы сказать. Я боюсь, что по этому конкретному вопросу, по частности, о которой сказал Сергей Михайлович, мы гораздо меньше внимания уделяем важнейшему вопросу, который обнажил единый государственный экзамен, – катастрофическому падению уровня образования, которое произошло за последние 15 лет. Я говорю – 15 лет, потому что образование – вещь крайне инерционная, и на самом деле за три-четыре года оно стать сильно хуже или сильно лучше не может просто в силу того, как оно организовано. Я мог бы рассказать более подробно о том, как происходили реформы образования в Советском Союзе. В 80-х годах планировалась достаточно серьезная реформа образования. Она обсуждалась и в педагогическом сообществе, и обсуждалась вообще в гражданском обществе. Потом мы в конце 80-х начали заниматься другими делами и про образование немножко забыли.

Поэтому я хочу сказать, что каждый раз, возвращаясь к единому государственному экзамену, я говорю: коллеги, помимо вопросов улучшения, уточнения способа сдачи экзаменов я призываю одновременно, а может быть, в первоочередном порядке, обсуждать, с моей точки зрения, более важные вещи – качество образования в целом и то, что надо сделать для того, чтобы оно стало существенно лучше.