Сергей Миронов (sergey_mironov) wrote,
Сергей Миронов
sergey_mironov

Categories:

ДЕСАНТНИКИ Глава II. Учебка

Дорогие друзья!

Продолжаю публиковать некоторые фрагменты из своих архивов и воспоминаний о службе в ВДВ.

Воспоминания об армии  

Посвящается моему другу гвардии старшине ВДВ
Константину Борисовичу Павлóвичу  


Глава II. Учебка
 

В конце недельного житья в спортзале нас однажды, уже поздним вечером, когда все укладывались спать, подняли и под проливным дождем стали рассаживать по машинам. Мы поняли, что наконец-то везут к настоящему месту службы–учебы.

И, действительно, нас привезли на плац той самой гайжунайской учебки, построили и "сваты" стали разбирать бойцов по подразделениям. Выглядело это так. Кто-то из сержантов кричал: "А кто хочет в операторы–наводчики ПТУРС?" Что такое ПТУРСы, мы с Костиком не знали. Как потом оказалось, расшифровывается очень просто: противотанковые реактивные управляемые снаряды. Но почему-то нам это не казалось столь романтичным, как просто крылатая пехота. Так же кричали про механиков-водителей; интересовались, нет ли артистов, потому что одна рота специализировались, как певческая; интересовались, нет ли у кого разряда по какому-либо виду спорта. Костик сказал, что вообще-то у него первый разряд по мотогонкам, но так как у меня никакого разряда не было, а мы уже не мыслили себе службы друг без друга, то он промолчал.

Нас в строю под проливным дождем становилось все меньше. Костик уже порывался на каждый призыв тащить меня туда, а я как чувствовал, говорил: "Это все не то, давай еще подождем". И вдруг появился невысокий, коренастый, с залысиной на лбу, причем это было видно даже из под шапки, с очень характерным голосом, это был Миша Шуманский – наш будущий старшина, ему было 28 лет. Его призвали служить, когда ему было 26, еще год, и он никогда бы не попал в армию. А почему его так долго не брали, я потом отдельно расскажу.

Видимо, в силу своего возраста, да и той работы, которой он занимался на гражданке, он был неплохим психологом, поэтому Михаил Шуманский, гвардии старшина ВДВ, гаркнул на весь плац следующее: "А кто, салаги, не сдрейфит пойти в морской десант?" "Морской десант? А что это?" – крикнул я. Миша ответил: "В обычном десанте бывают ночные прыжки – это все туфта, морской десант прыгает ночью в 5-бальный шторм на море".

Уже попав в ВДВ, понимая, что это круто, я почувствовал, что может быть еще круче. Мы переглянулись с Костиком и, не сказав друг другу ни слова, шагнули вперед. Так мы попали во вторую роту первого батальона обычных десантников или "курков", или крылатой пехоты, как о десантниках пишут в газетах. Никакой это был не морской десант, просто Шуманский не хотел, чтобы среди его подопечных были отказчики. И если уже гипотетически призывник не боялся прыгнуть ночью в 5-бальных шторм в открытое море, то уже днем с высоты 800 метров прыжок с Ан-2 точно не побоится сделать. Он оказался прав: именно в нашей роте не было ни одного отказчика. И вот началась служба.

Кстати, о службе.
Сержанты, которые все, по определению, являлись "старослужащими", хотя многие только-только окончили учебку, в частности, наш командир отделения, который призвался на полгода раньше нас, в мае, говорили: "Ничего, когда поймете службу, служить будет легче". Меня такой совет все время бесил: что значит понять службу, чего там понимать, и почему, если "поняв", станет легче? Наверное, действительно нужно самому отслужить, чтобы понять, насколько верен был этот совет. 

И уже в Кировабаде, вполне поняв службу, действительно, все было просто и понятно. Служить было интересно, и я бы даже сказал, не обременительно, то есть те издержки перехода с гражданки на службу: тоска по дому, необходимость жить среди чужих, в общем-то, людей, жить по уставу, по распорядку – оказывается, действительно, все это можно делать легко и просто, когда службу поймешь. 

Вот несколько примеров, как осваивались эти понятия.
С торца здания нашей казармы лежала огромная железобетонная плита. Эта плита, похоже, глухая, торцовая стенка (потому что без окон) осталась после строительства и мы на этой плите, поставив на края ногу, чистили сапоги. А плита лежала наискосок (как ее, видимо, бросили) по отношению к стене дома. И вот как-то уже по весне, то есть мы отслужили месяца 3-4, должна была в часть приехать какая-то генеральская проверка.

Нашему командиру полка, который осматривал территорию, показалось некрасивым, что плита лежит не параллельно стене дома. И он дал команду пододвинуть эту плиту и заодно отнести её на пяток метров подальше от стенки. Сержанты скомандовали нашему взводу (а в учебке взвод ВДВ – это 30 человек, по 10 человек в отделении и плюс командир отделения, а командир первого отделения – он же замкомвзвода. Кстати, в линейных частях немножко по-другому: отделение ВДВ – это 7 человек, соответственно взвод – 21): обступить со всех сторон плиту и на счет "раз, два" поднять ее и перенести в указанное место.

Но мы-то не дураки, мы прекрасно видели эту плиту, прикинули, сколько она может весить и понимали, что 30-ю парами рук, еще не очень окрепших после гражданки десантников, эту плиту не то, что нести, даже сдвинуть с места нельзя. Поэтому, как мы считали, "поняв" службу, по команде "раз, два" мы все страшно напряглись, морды лица стали красными от натуги, но реально никто и не пытался плиту поднимать, просто изображали. Сержанты это увидели, дали команду "Строиться на плацу". Мы построились, сержант скомандовал: "Взвод, садись!" Мы присели на корточки, поступила команда: "Гусиным шагом вокруг плаца шагом марш!".

Прошли два круга, ноги уже отваливались, руки затекали, пот лил ручьем, после этого поступила команда: "К плите!" Надо ли говорить, что плита как пушинка была поднята, мы готовы были ее нести куда угодно, только чтобы не возвращаться на плац для гусиного шага. И действительно оказалось, что 30 человек очень легко ее поднимают, переносят, передвигают, подправляют. Вот такая интересная школа. 

Или еще из этой серии.
Было у нас на учебно-тактическом поле, а на самом деле просто в лесу, место, которое мы называли Сапун-гора. Пусть меня извинят читательницы блога, а мужчины меня поймут, в связи с тем процессом, который в виде тренировке проходил на этой горе, мы, солдаты, немного переиначивали слово "Сапун". Дело в том, что скорее это была не гора, а глубокий овраг. Упражнение на выносливость заключалось в следующем: один сержант вставал на одном краю оврага, другой – на противоположном. Мы, допустим, стоим построенные в колонну по три на одном краю оврага, следует команда "Газы", по которой нужно одеть противогаз, а после этой команды, сержант, стоящий на другом краю оврага, командует: "Взвод, стройся!" А по команде "Строиться", нужно выстроится за сержантом в колонну по три. Кубарем летишь вниз, потом на четвереньках, задыхаясь, карабкаешься вверх. Только-только построился, сержант напротив кричит: "Взвод, стройся!" 

Почему я так хорошо запомнил весь этот процесс, хотя прошел его только один раз, и вот при каких обстоятельствах.
Проведя 4 часа от завтрака до обеда на учебно-тактическом поле (отрабатывались перестроения "Из колонны", "К бою" и прочее, прочее), одним словом, несколько часов беготни в полной боевой, включая ползание по-пластунски и многие другие прелести в условиях сырого прибалтийского климата, когда вместо снега сплошная слякоть под ногами. Вымотанные, мы направлялись в расположение роты, готовясь, чуть-чуть почистившись, следовать на обед.

И вот мы выходим на плац и нужно нам его пересечь, чтобы подойти к зданию роты. Командир взвода, кстати, замечательнейший офицер, лейтенант Жигалов, командует: "Взвод, запевай!" Какое, к черту, запевай? Язык на плече. Естественно, никто не подумал запевать. Лейтенант скомандовал: "Взвод, стой!" И спокойненько сказал старшему сержанту Глухову, замкомвзвода (Глýхачу, как мы его звали. Ксатит, тоже отличный старший сержант): "Глýхач, покажи бойцам, что они неправы". Глýхач скомандовал: "Кругом! Бегом марш!" А мы знали, что до обеда 20 минут, но даже если просто 20 минут будем бегать, ничего страшного, не умрем, даже если дадут команду "Газы!", тоже не умрем, но мы не знали, что Глýхач погонит нас на Сапун-гору. Через 10 минут таких построений в противогазах на разных краях оврага я чувствовал, что внутри противогаза стакана два моего пота. Когда последовала команда: "Бегом, в роту!" – мы действительно бегом добежали до плаца. Но нужно ли говорить, что когда мы только вступили на плац, и Глýхач скомандовал: "Взвод, запевай!" – мы гаркнули так браво: "Нам, парашютистам, привольно на небе чистом!", что даже дежурный по части выскочил из штаба посмотреть на бравых десантников. 

В разнобой идут воспоминания, но просто про плац и про выскочившего дежурного по части вспомнилась вот какая история. Это уже было в мае, мы сдавали выпускные экзамены. Кстати, до сих пор помню, экзамены сдавали по 43 дисциплинам. Нужно сказать, что готовили десантников в учебке, как надо. Кроме многочисленных стрелковых упражнений, причем из автомата Калашникова, из пистолета Макарова, из пулемета, из гранатомета, была парашютно-десантная подготовка, по физической подготовке, если мне не изменяет память, – 5 упражнений, была работа на рации, вождение автомашины, первая санитарная помощь, ориентирование, что-то еще, и, конечно же, политподготовка.  
(перед прыжком с АН-2)


Да, одним из экзаменов был, конечно, экзамен по строевой, куда входило специальное упражнение на командирский голос. Экзамен принимался таким образом: наше отделение стояло на плацу, командир взвода проводил непосредственно прием экзаменов в присутствии проверяющего из штаба ВДВ. По-очереди из строя вызывались курсанты, которые должны были стоя в качестве командира перед отделением отдавать различные команду, например: "Отделение, ровняйсь! Смирно! Нале-во! Напра-во!" и так далее. И вот доходит до меня очередь, а скажу честно, мне очень нравилось отдавать команды. Вообще, мне строевая нравилась, да, впрочем, все мне в армии очень нравилось. И вот командир взвода командует: 
– Курсант Миронов!
– Я! – Выйти из строя. 
– Есть. – Вышел, развернулся лицом к своим товарищам и лейтенант говорит: – Командуйте. 
– А я был уже шестым или седьмым, ну и скучно слушать одно и то же "отделение ровняйсь, смирно". Я и гаркнул во все воронье горло: – Полк, смирно!
 – А нужно сказать, в армии в соответствии с Уставом есть такое правило, если в часть приезжает вышестоящее начальство, например, комдив, то первый, кто его увидит, обязан подать команду всему полку именно такую "Полк, смирно!".

Наша казарма была самой дальней от штаба, третьей, то есть мы были на противоположном конце плаца, но гаркнул я, видимо, не хило, потому что вдруг увидел, как из штаба выскочил, надевая на ходу фуражку, дежурный по части и бросился в сторону КПП, ища глазами автомобиль, либо самого генерала. То есть, он решил, что кто-то подал команду в связи с прибытием начальства. Помню, Жигалов сначала хохотнул, потом сделал мне замечание, сделал он это в дружеско-грубоватой форме, но за экзамен поставил все-таки пятерку. 
 
С Костиком мы были неразлейвода.
14 февраля, на мой день рождения, приезжала Мариночка, сестра, вместе с Толяном, меня отпустили с полдня и на ночевку в гостиницу при части с названием "Купол", вместе со мной отпустили и Костика, ночевать, правда, ему не разрешили в гостинице. А через какое-то время к Костику приехала мама, а мы в это время были на зимнем выходе, в районе стрельбища, мы двое суток жили в самодельных плащ-палатках, спали на морозе, одним словом, закалялись физически и морально. Было такое специальное занятие в программе обучения.

И вот, проспав первую ночь, проспав – это громко сказано, потому что от холода заснуть было невозможно, вдруг утром прибегают и говорят, что к Павлóвичу приехала мать и ему разрешают ехать в расположение. И когда Костик уехал, все наши в моем втором отделении удивились и спрашивают: "Серега, а ты чего не поехал?" А я им говорю: "Это к Костику мать приехала, а не ко мне". А они вдруг говорят: "Так вы же братья!" Вот, оказывается, как виделась наша дружба со стороны даже для тех, с кем мы 24 часа бок о бок все время были вместе. Это было правдой. У нас с Костиком были общие деньги, на эти деньги мы ходили в "Булдырь", так мы называли чайную в клубе, где покупали печенье, конфеты, сгущенку (есть в армии в начале службы всегда хотелось). 

Вот упомянул клуб, и решил рассказать о нашем первом старшине Михаиле Шуманском.
Tags: СЛАВА ВДВ!
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 13 comments